Личный опыт

Пасху мы встречали в русской миссии в Иерусалиме. Можно было пойти на Гроб Господень, но ведь Его Воскресение было одинаково для всех уголков нашей вселенной, да и не знали мы как там и что, греческого я не знаю, да и шум там такой, что помолится толком никак не получается.

Священник Павел Конотопов, один из клириков университетского храма мученицы Татианы, в 2006 году встречал Пасху в Святой земле. Его живые репортажи о пребывании в Иерусалиме вызвали множество откликов – предлагаем их вниманию наших читателей еще раз.

Мученики для нас личности легендарные. Мы понимаем, что подвиг их велик, вера крепка, любовь к Богу горяча, но в нашей жизни это невозможно. Но есть мученики — наши современники, пострадавшие в советское время, родственники которых живут среди нас. О священномученике Александре Цицеронове рассказывает его внучка — прихожанка храма мученицы Татианы Татьяна Васильвна Резникова.

Об Иордании можно рассказывать очень долго — о ее красоте и гостеприимстве, библейских местах и элитных курортах, но пора уже «заканчивать» это путешествие, кажущееся бесконечным. А напоследок расскажу вкратце о некоторых любопытных сторонах жизни иорданцев, которые мне удалось «подглядеть» или «подслушать».

Мы начинаем серию публикаций, посвященных тому, что официально (и достаточно условно) называется «социальным служением», а можно назвать и проще – ДОБРОделанием. Мы все знаем притчу о милосердном самарянине, историю о двух лептах вдовицы, заповеди блаженства и грозные слова Христа: «идите от Меня, проклятые, в огонь вечный…ибо алкал Я, и вы не дали Мне есть; жаждал, и вы не напоили Меня; был странником, и не приняли Меня; был наг, и не одели Меня; болен и в темнице, и не посетили Меня» (Мф. 25, 41-43). И, тем не менее, не каждый способен одевать нагих и кормить голодных. А вот посетить находящихся в больнице, даже если Вам эти люди – никто, оказываются способны многие. О том, что они видят в онкологическом отделении, чем помогают, чему учатся – их заметки. Это не нравоучения, не художественная литература, это – личный опыт.

В городе Петре, там, где кончаются самые потрясающие виды, начинается самая нехитрая туристическая игра. Со своими правилами: вся группа или хотя бы женская ее часть обратный путь должна проделать на одном из трех видов транспорта: ослик, лошадь или верблюд. А весь путь туда — договариваться с мальчишками-бедуинами о цене. Каждый мальчик «обрабатывает» клиентов по-своему...

Поражаешься, насколько важна для ребенка мама, хоть какая-нибудь, но мама. Один пятилетний малыш по имени Артем после нашего знакомства первым делом деловито сообщил мне, что его маму «тоже зовут Наташа и что у Толика мама тоже Наташа».

В наше время царства количества и всеобщего потребительства безумные скорости цивилизации рано или поздно должны перейти в свое предельное состояние — точку покоя ноль. Уже сейчас человек ощущает, что мир наш сузился, а социальная система вокруг него становится статичной и всеохватывающей. Нам небезразлично, станет ли конечная точка развития черной дырой или наступит новый этап обретения человечеством гармонии.

Сам город представляет из себя руины. Лучше всего сохранился театр. Очень хорошо видно, что первые места, как и на дорогих концертах у нас сейчас, были предназначены для VIP — они большего размера. Нам повезло: пока мы смотрели на то, что осталось от древнего города, в том числе и храм, в театр зачем-то буквально под конвоем привезли группу иорданцев — человек тридцать, не меньше — которые стали хором, прихлопывая в ладоши, распевать песни, видимо, изображая древних болельщиков...

Ни одно занятие человека не может быть истинным и тем более исцеляющим, если в основе его не лежит искренняя вера в Бога, в Его силу, разум и любовь. Так и психоанализ. Да и вообще психоанализом ли, в его традиционном понимании, занимаюсь я? Да, помогаю людям. Да, пытаюсь объяснить им возможности и слабости их души. Но разве это психоанализ?

В Амман, столицу Иордании, мы прилетели только в пять утра. Пока добрались до гостиницы, пока разместились там – уже надо было ехать на первую экскурсию – на реку Иордан: сегодня день Крещения Господа Иисуса Христа. О праздничном богослужении я сказать почти ничего не могу, праздник для меня заключался в рассматривании лиц окружающих. А колоритных персонажей было достаточно: юноши и девушки с крестом на погонах – видимо, помогают обеспечивать безопасность в храме и рядом с ним, старичок в арафатке, темнокожие девушки в каком-то совершенно необычном облачении...

Совместно с проектом «Непридуманные рассказы о войне», в приближение праздника мученицы Татианы, дня ангела непосредственной участницы знаменитого «суда над фашизмом», мы публикуем ее рассказ о том, какое мужество и стойкость духа требуются порой даже в столь «мирной» профессии, как переводчик...

Но как только все приложились ко кресту, я поняла, что и спать не хочется и усталости настоящей нет — только ощущение Праздника. Не ожидала я такого от себя — вот мне и подарок на Рождество.

Нам опять разрешили встать так, чтобы самим прочитать обычное утреннее правило к завтраку. И опять для нас не находится других послушаний, кроме релаксации. Как-то это неожиданно, и мы возвращаемся к учебе...

Праздничная трапеза начинается в восемь. Вы думаете, что в монастыре стали сидеть до полуночи за столом? Как бы не так: через полчаса у сестер началось вечернее правило, а нам разрешили «встречать, пока встречается», а завтра встать в полвосьмого – к литургии. Но и мы, отведав салатов и рыб, не нашли в себе сил ждать так долго: помыть посуду и спать, а без четверти двенадцать решено собраться у алтаря Казанского храма и встретить год от Рождества Христова две тысячи седьмой…

На носу Новый год. Встречать его в общежитии, да еще в одиночестве — удовольствие ниже среднего. Встречать его в Колычево, в женском монастыре во имя Казанской иконы Божией Матери — удовольствие совершенно особое.Летом мы прожили здесь две недели — и стали вместо «в Колычево» говорить «домой». Зимой это вернулось...

Было весело и необычно, потому что многое удивляло: искренняя радость и веселье, неординарные поступки казалось бы совсем чужих для тебя людей. Однако, как и многие тогда люди в СССР, мы были лишены возможности встретить Рождество в храме, потому что о церковной традиции этого праздника почти никто не знал.

Традиция отмечать Рождество и святки в народе, к сожалению, немного подзабыта. Акценты сместились на Новый год — все застолья и семейные встречи связаны теперь с этим праздником, но хочется верить, что в православной среде традиция семейного Рождественского праздника, святочных посиделок жива. Священники Игорь Палкин и Павел Конотопов, служащие в университетском храме, рассказали, как проходит торжество в их домашнем кругу.