Благая весть и ангельский почерк

На Западе Благовещение, само собой разумеется, изображали и в Средневековье, но, так сказать, массовое обращение к нему связано все-таки с Возрождением. Оно и понятно: как-никак появилась станковая живопись, которая была дешевле монументальных фресок и мозаик, а также слишком эксклюзивных и дорогих книжных миниатюр.

Церковь заказывала живописные алтари, заказывали их и отдельные состоятельные люди для своих капелл. Кроме того, эпоха Возрождения в передовой Италии, несмотря на весь пафос гуманизма, открытия человека и его изучения, была сильно замешана на религиозных традициях, идущих от корней христианства и из глубины веков. В XV веке наряду с новыми формами, основанными на изучении анатомии и линейной перспективы, вполне пышно отцветала (но отнюдь ещё не отцвела) старая готическая традиция. Один из любителей утончённой декоративности, бесплотных на готический манер фигур и изысканных цветов — Фра Анджелико (1400-1455).

Вообще-то в именах этого художника вполне можно запутаться. Настоящее, данное при рождении, — Гвидо ди Пьетро. Но в 18 лет он принимает постриг в доминиканском монастыре в местечке Фьезоле и зовётся отныне Джованни да Фьезоле. Наконец, история, вернее, историограф итальянского искусства Джорджо Вазари в XVI веке вносит свой решающий вклад. Он характеризует живописца как «ангельского» (Анджелико), и с тех пор имя Фра Анджелико («ангельского брата, или монаха») становится «визитной карточкой» его стиля. Однако, несмотря на монашество и нежность письма, это был «отличный и весёлый сердцем живописец... не святоша и не визионер, каким хотят его видеть иные» (П. Муратов).

Поначалу он занимался книжной иллюстрацией. И здесь одна из причин специфики его работы: графичности и привязанности к деталям в работах с крупными формами. Действительно, фрески и станковые алтарные картины Фра Анджелико впору сравнить с сильно разросшимися миниатюрами. Один из примеров — тема Благовещения, к которой Фра Анджелико обращался много раз (причём это были и алтарные образы, и фрески — для флорентийского монастыря Сан Марко).

Возьмём «Благовещение» из музея Прадо. Одна из ранних работ, она уже вполне раскрывает не только символическое значение сюжета, но и особенности взгляда на этот сюжет Фра Анджелико. К восседающей на троне Марии спускается архангел Гавриил с благой вестью о скором рождении Мессии. Слова Гавриила Марии («Дух Святый найдёт на Тебя, и сила Всевышнего осенит Тебя» (Лк. I:35), приведённые евангелистом Лукой, художник наглядно иллюстрирует. В небесах — руки Бога Отца, посылающие Марии луч с голубем — Святым Духом. Здесь — начальный момент христологического цикла, а вместе с тем и новозаветной истории. С символическим изображением — намёком на один из важнейших христианских образов — Троицу: незримо присутствующий Христос, Святой Дух в виде голубя и даже дважды представленный Бог Отец (Его руки в небесах, а также скульптурное изображение в медальоне на стене дома-дворца). Одна из особенностей этого произведения — указание на будущие страдания Христа. Здесь появляется маленькая птичка — символ души, а кроме того, быть может, изображение щегла (тогда по западной традиции считалось, что щегол сел на голову Христа во время крестного пути и вытащил терновую иглу из Его брови).

С другой стороны, «Благовещение» — сюжет, восхваляющий Богоматерь (параллельно внизу идут сцены из Её жизни и жизни Христа). В связи с этим тоже раскрываются различные живописные «загадки». Так, рядом с Марией и архангелом — райский сад и стыдливо выходящие оттуда изгнанные Адам и Ева. В глубине, вероятно, Древо познания. Какая связь? Дело в том, что Мария считалась «второй Евой», искупившей первородный грех. Кроме того, этот райский сад — ещё и одна из ипостасей Богоматери, т.н. hortusconclusus («запертый сад»), символизирующий Её непорочность (с которой связано и присутствие здесь пальмы). Наконец, звёздное небо (на сводах) над Марией — указание на Её будущее вознесение на небеса в качестве Царицы Небесной.

Однако помимо своей нагруженности (действительно!) символикой «Благовещение» Фра Анджелико — типичное свидетельство своего времени, в котором то самое время хорошо узнаётся. Во-первых, и архангела, и Марию живописец одевает согласно тогдашней моде (что, впрочем, не было редкостью). А во-вторых, лоджия с тонкими изящными колонками — как раз в духе властвовавшего в те времена во Флоренции архитектурного стиля Филиппо Брунеллески. Это не всё. Вся смысловая вереница, все приметы эпохи тонко и изысканно обыграны звучащими нежно, как музыка, красками. И сделано это со вкусом и с радостью. Внимательно выписанные листья и лепестки в райском саду, не менее внимательно — растительный архитектурный орнамент и, наконец, заботливо уложенные складки одежд — все они соревнуются друг с другом в своей почти прихотливой изысканности.

Такую схему изображения сюжета Фра Анджелико будет повторять. Тем не менее она не утратит своей привлекательности, будет оказывать влияние на современников. Так и должно. Как-никак, написано ангельским почерком Фра Анджелико.

Впервые опубликовано 8 апреля 2008 года