Дмитрий Медведев готов принять страдальческую смерть

В этом президент России признался в символичный день – день памяти святой мученицы Татьяны, в символичном месте – рядом с ее храмом в Москве, на факультете журналистики МГУ, где он пообщался с местными студентами. На встрече побывала репортер «Татьяниного дня» и вместо того, чтобы кинуть в главу государства какой-нибудь острый вопрос, неожиданно пересмотрела свое отношение к нему.

На журфаке все заинтересованные во встрече с президентом собрались к девяти часам утра, прошли сквозь строгий досмотр сотрудников Федеральной службы охраны, настроились, что всего через час увидят его самого вживую, близко, - и вдруг объявили, что Медведев прибудет не раньше 13 часов, а нам просто для порядку столь рано велели придти. Представляете, да? Четыре часа его ждать, при том, что, чувствовала я, зарядки в моем айфоне, который хоть как-то мог скрасить это ожидание, оставалось от силы часа на два.

Тут бы возмутиться, написать что-нибудь провокационное в твиттер, что, мол, президент не уважает несчастных студиозусов и примкнувших к ним аккредитованные СМИ, но уже в тот момент стало жалко Дмитрия Анатольевича, а не, как ни удивительно, себя. Потому что слишком нездоровой была атмосфера, царившая в это утро. Как-то неправильно, не по-людски вели себя многие собравшиеся.

Ведь, собственно, чего Медведев решил в День российского студенчества встретиться именно с журфаком МГУ? Да только потому, что прошлый его визит в октябре минувшего года на мой родной факультет наделал столько шума в Рунете и газетах (мол, и студенты там были подставные, и вопросы ему задавали прилизанные, и вообще, и вообще), что он, как человек, для которого честь и достоинство – не просто красивые слова, нашел в себе мужество встретиться с этими «неудобными» студентами еще раз. Чтобы доказать, что он не боится никаких журналистов, никаких тем. Многим ли факультетам выпадает честь принимать у себя президента дважды? К тому же, в этот раз, я за это ручаюсь, никаких «фальшивых» журфаковцев не могло быть и в помине: от каждой группы путем открытых выборов и конкурсов делегировали по одному человеку, пофамильные списки тех, кого, помимо прессы, пустят в заветную 201 аудиторию, висели в открытом доступе на самом видном месте первого этажа. ФСО четко сверяли каждую фамилию со списком и никаких «засланных казачков» даже при всем желании добавить не могли.

Но студентов, видимо, не устраивало, что все может пройти столь гладко и без эксцессов. Сначала немалый ажиотаж вызвала тема... отнятых яблок и бананов. Охрана Медведева, действительно, просила оставлять эти фрукты на входе. И честно объясняли странную просьбу: «Мы боимся, вы можете ими закидать Дмитрия Анатольевича». «Ой, Медведев боится быть осмеянным, ой, вы нас объедаете», – тут же разносили охочие до провокаций первокурсники и люди постарше. Но что поделаешь, если накануне в фейсбуке кто-то неумный объявил акцию, что-то вроде - «Закидай президента яблоками». Что же оставалось делать бедной ФСО? Если хватает ума предлагать такие вещи открыто в интернете, может, хватит ума и кинуть? А подобное деяние в адрес президента, между прочим, попадает под уголовную статью. Так что грозные секьюрити заботились не только о своем шефе, а о нерадивых студентах тоже.

Бедный Медведев, думала я в эти томительные часы ожидания, почему же они не могут быть чуть добрее хотя бы в свой праздник, эти студенты? То и дело до меня доносились вопросы, которые репетировали счастливчики, допущенные в аудиторию. Ни одного доброго или хотя бы веселого я не услышала... Зато за пять минут до прихода президента обстановку неожиданно разрядил один из организаторов своим финальным напутствием:

– Товарищи, вы присутствуете на уникальном, можно сказать, историческом событии! Я бы так хотел, чтобы вы увидели его своими глазами, а не через экран айпада! Пожалуйста, проведите эти часы здесь, а не в твиттере! Об этой встрече за вас напишут другие, вы же участники, наслаждайтесь! Девушки, застегните блузки на все пуговицы, прошу вас! Все оцените свои силы, еще есть три минутки на поход в туалет! Да, вас потом пустят обратно! Да, точно пустят! Да, идите в туалет, не бойтесь! У кого есть хронические болезни, заранее примите лекарства! Но не пугайтесь, на встречах с Медведевым еще никто от нервного перенапряжения не умирал, не все так страшно!

...Медведев пришел ровно в час (это, кстати, не его прихоть с ранними сборами, хотя некоторым студентам иногда бывает трудно представить, что у президента могут быть еще какие-то дела утром), улыбаясь, поднялся в аудиторию вместе с президентом журфака Ясеном Засурским, деканом Еленой Вартановой и ректором Виктором Садовничим. Бодро сказал приветственное слово, поблагодарил за встречу, поздравил с праздником. И тут посыпались они. Неумные и неприятные вопросы.

– Когда в стране свершится революция, когда к власти придут революционеры, вы понимаете? Вас ведь даже могут осудить на смертную казнь. Что вы будете делать? Готовы ли вы принять смертную казнь? Или убежите в КНДР? – «сразил» Дмитрия Анатольевича один юноша своей «остротой».

Медведев с добродушной улыбкой принялся отвечать ему:

– Поздравляю вас, наверное, с самым смелым вопросом в вашей жизни. Я в этой жизни ничего не боюсь. А если бы боялся, не был бы президентом... А это очень тяжелая работа. Очень. Трусы не могут ее выполнять. Я ответил на ваш вопрос?

– Нет, не ответили. Скажите про смертную казнь, скажите-е-е, – как маленький, не унимался и канючил парень с, что самое печальное, совершенно серьезным видом. – Готовы принять? Да или нет?

– За свои идеалы я готов умереть, за Родину, за семью, за детей, за то, что для меня свято, – вздохнул Медведев.

Это был, пожалуй, самый достойный ответ на столь откровенно идиотский вопрос. Святая мученица Татиана, храни этого мудрого человека! И далее президент с честью отразил ряд неудобных вопросов, умных (за редким исключением) и не очень (в большинстве случаев).

Его спросили: «Почему у нас существует цензура? Почему нет прямой трансляции в эфир?» И он ответил: «Я просто пришел к вам, на журфак. Я не боюсь, что ваши неудобные вопросы куда-то попадут. Все равно все это будет в интернете, почти у каждого из вас есть видеокамера в телефоне».

А вот какая-то девица пожаловалась ему, что ее прекрасный «мозг улетит в другую страну». Ну не может она тут остаться и все. Призывает Медведева пожалеть наше государство, которое лишится такого специалиста. Президент ей подыгрывает и жалеет:

– Да уж, как жалко. Но это вопрос личного решения. Не уверен, что там, за границей, все так гладко и прекрасно. Существует жесткая конкуренция. Нужно как минимум стать лучше, чем они. Однако если есть желание – пожалуйста, езжайте!

И все в таком же духе. Вопросы все разнообразные, но нет чего-то такого глубокого, что зацепило бы. Медведев по ходу действа признается, что не исключает, что будет баллотироваться в президенты еще раз в будущем:

– Я политик молодой, я чувствую в себе силы, просто сейчас неподходящее время. Мы не можем делать это одновременно с Путиным. И я решил, что для всех правильнее будет, если именно я уступлю.

Пока он делится своими планами по поводу карьеры, студенты устраивают настоящие бои за микрофон, дающий право задавать вопрос. Машут руками, пишут на листочках «Выберите меня», «Секретный вопрос», «Жизненно важный вопрос», одна девица мечтательно замечает: «Может раздеться, чтобы он заметил?» Другая тем временем захватила микрофон.

– Не очень-то демократично! – пожурил ее Медведев.

– Мы живем в не очень демократическом государстве, и я им воспитана, – съязвила девица.

Завершая встречу, которая длилась целых три часа, Медведев и сказал:

– Жаль, что сейчас культура в нашем обществе не на высоте, и культура общения в том числе.

Выходя из аудитории, он еще раз поблагодарил всех собравшихся, улыбнулся, махнул рукой, даже извинился, что ему надо идти, что другие дела ждут. Лично на меня за эти три часа он произвел впечатление абсолютно позитивного, добродушного, приятного человека. Ему было нелегко выбирать тех, кому он дает право задать вопрос, так как желающих было – лес рук каждый раз. И как он это делал! Мягко, стараясь не обидеть соседей счастливчика, прося прощение всякий раз, как понимал, что кому-то не повезло в этот раз быть услышанным президентом. Каждый раз, как его просили разобраться в конкретной проблеме, он записывал фамилии и контакты просивших. И чего, спрашивается, так негативно в начале дня была настроена к нему значительная часть собравшихся? Почему мы уже нормой считаем высмеивать первое лицо государства? Вот же он – стоит перед нами с обезоруживающей улыбкой, не отказавшийся ответить ни на один вопрос, пробывший со студентами в три раз больше запланированного. После этой встречи я, собиравшаяся голосовать на выборах в марте за Геннадия Зюганова, возможно, даже проголосую за его друга Владимира Путина. Потому что есть у нас на Руси такая традиция – любить гонимых. Особенно гонимых несправедливо.

Фото из открытых интернет-источников