Подвиг любви великой княгини

31 марта 1992 года была канонизирована одна из самых замечательных женщин ХХ века, чью жизнь и служение можно описать лишь двумя словами – «подвиг любви». Она была сестрой последней русской императрицы Александры Федровны. Ее убили через день после расстрела семьи Романовых.

Преподобномученице Елизавете Феодоровне выпала трагическая и счастливая судьба – еще молодой она потеряла мать, отца, затем мужа, у нее не было собственных детей, но при этом в Москве и во всей России, наверное, нельзя было найти ни одного человека, из тех, кто знал ее лично, который бы не восхищался или не сочувствовал этой женщине.

За свои 53  года она успела необычайно много, и с самого детства основной чертой ее характера была любовь. Она любила свою бабушку королеву Викторию, своего отца, своего мужа Сергея, приемных детей, сестер  Марфо-Мариинской обители, бедняков, за которыми она ухаживала, православие, которое она приняла в сознательном возрасте, и даже террориста Каляева, к которому она пришла в тюрьму и обещала испросить помилование, от которого тот отказался.

У преподобномученицы Елизаветы была еще одна добродетель, которую редко встретишь в наши дни – она умела быть благодарной и радоваться жизни, несмотря ни на какие трагедии. В 1896 году Елизавета Федоровна пишет королеве Виктории письмо об интригах при дворе, в которое вставляет удивительную характеристику недоброжелателей: «Люди здесь любят нас и опять показали свою любовь тем, что принимали нас очень тепло … А наши враги стараются доказать Ники и Аликс, что нас здесь не любят…Да во всем плохом есть и хорошее. И для нас теперь открылись глаза: те же искренние и настоящие друзья и только немного врагов. Люди будут интриговать и лгать до тех пор, пока существует мир и мы не первые и не последние, которые были оклеветаны».

Очень сложно поверить в то, что эти  строки написаны молодой, 32-летней женщиной – перед нами зрелое и сознательное христианское отношение к своим врагам.

К сожалению, преподобномученице Елизавете еще не раз приходилось проявлять подобную зрелость: в феврале 1905 года ей пришлось собственноручно собирать останки мужа, взорванного террористом. Очевидцы описывают, в каком тяжелом состоянии находилась Елизавета Федоровна, но это не помешало ей снять траурное платье для того, чтобы прийти к умирающему от ран кучеру, который вез Сергея Александровича, и сказать ему, что именно великий князь послал ее к верному слуге.

Житие преподобномученицы Елизаветы и воспоминания о ней сохранили немало примеров ее способности сострадать любому человеку. После основания Марфо-Мариинской обители Елизавета Федоровна долго ухаживала за бедной женщиной, умиравшей от рака. Ее супруг был неверующим рабочим, который под влиянием сплетен возненавидел Церковь и преподобномученицу Елизавету. Каждый день, приходя к своей жене, он видел инокиню, которая очень внимательно и заботливо относилась к больной. Рабочий спросил о ее имени, узнал, что это была основательница обители, со слезами попросил прощения и переменил свой образ жизни.

Эта история может напоминать многочисленные житийные новеллы, рассказываемые для назидания потомков, но к преподобномученице Елизавете меньше всего подходит образ благостной, оторванной от мира праведницы, которая живет в замке из слоновой кости и не замечает происходящего вокруг. Напротив, великая княгиня всегда очень точно отдавала себе отчет в том, что происходит в России. Она была последовательным противником пребывания при дворе Григория Распутина, что приводило к ссоре с сестрой. Существует версия, что именно Елизавета Федоровна поддержала публикацию первой антираспутинской брошюры. В отличие от Александры Федоровны преподобномученица Елизавета никогда не страдала ни меланхолией, ни нервными расстройствами, ни фатализмом. Марфо-Мариинская обитель была построена на деньги, которые Елизавета Федоровна получила после продажи своих драгоценностей. Ее никогда не мучил вопрос объединения с народом. Великая княгиня лично обходила страшные трущобы и Хитров рынок, бывший тогда самым криминальным местом в Москве, вытаскивала оттуда детей, помогала бродягам, и никогда не позволяла себе показать какое-либо презрение к людям.

Подлинно христианское отношение к людям и практичность святой  отчетливо видны в уставе Марфо-Мариинской обители и в отношении к ее насельницам. Сестер она любила, следила за тем, чтобы они хорошо питались и высыпались, отпускала их в отпуск, но не принимала в обитель женщин старше сорока лет, поскольку последние не справились бы с тяжелой работой по уходу за больными.

Присутствие духа и любовь к людям не покинули Елизавету Федоровну и после октябрьского переворота. Однажды  представители новых властей, подстрекаемые толпой, ворвались в обитель. Незваные гости хотели арестовать преподобномученицу Елизавету и вывезти из обители оружие, которое якобы там находилась. Святая попросила у них возможности помолиться, затем пригласила в храм, а после службы красноармейцы подошли ко кресту, не стали обыскивать обитель и удалились, смущенно сказав толпе, что это монастырь и ничего более.

Вскоре преподобномученицу Елизавету арестовали, отправили в Алапаевск и бросили в шахту 18 июля 1918 года. Живых людей сперва забросали гранатами, а затем засыпали землей, но по свидетельству очевидцев два дня из шахты доносилось пение Херувимской. В октябре 1918 года белые раскопали шахту и увидели, что один из погибших вместе с Елизаветой Федоровной – князь Иоанн Константинович - был перевязан ее апостольником. Даже находясь живой в могиле, преподобномученица Елизавета продолжала творить подвиг любви.