Мать Дометиана

Незаметно для многих совершила свой земной путь молодая сестра обители Благовещения, что в Ормилии, схимонахиня Дометиана, угодив Господу в сокровенной клети своего преданного Ему сердца.


Монахиня Дометиана несла в обители кроме клиросного еще и другие послушания, была крепкого телосложения, надежная в работе на всяком месте. Она почти никогда не болела. Однажды отец Емилиан задал сестрам неожиданный вопрос: не испугаются ли они, если в обители внезапно умрет одна из монахинь, когда он вместе с игуменией будет в отъезде. Никто и подумать не мог, что этим вопросом старец прозорливо указывал на судьбу Дометианы. Точнее сказать, на особенный промысел Божий об этой сестре.

Как-то вскоре случилось, что мать Дометиана во время мытья пола почувствовала острую боль в боку. Вскоре боль так усилилась, что пришлось ей даже оставить послушание и пойти прилечь. Ранее такого с ней никогда не бывало: все послушания она доделывала до конца, независимо от их трудности. Но и отдых не помогал. Боль не утихала. Призвали сестру-врача, и та сразу определила, что случай очень серьезный, необходимы скорая помощь и доставка в больницу.

В ближайшей областной больнице, куда вечером доставили сестру Дометиану, врачи сразу назначили полостную операцию, во время которой хирург был поражен состоянием печени больной. Она почти разваливалась на части - рак последней степени. Неужели раньше ее не беспокоили никакие боли? Тем не менее, по словам сестер, до сих пор мать Дометиана ни на что не жаловалась. Врач был бессилен чем-либо помочь и, только слегка скрепив печень, зашил живот.

Наутро, придя в сознание, мать Дометиана казалась бодрой и принялась благодарить доктора "за исцеление", целуя ему руку. Еще более озадаченный врач, однако, предупредил монахинь, что часы сестры сочтены, и те поспешили за священником. Ближе к вечеру, когда они вернулись с батюшкой и Святыми Дарами, мать Дометиана уже могла только шепотом исповедаться и вскоре после принятия Святых Христовых Таин отошла ко Господу.

Вначале сестры были действительно в сильном смятении и растерянности, так как, по слову отца Емилиана, ни его самого, ни игумении в эти дни в обители не оказалось, и срочно связаться с ними не было никакой возможности. Тем не менее, вскоре все принялись за дело и к приезду духовника и матушки Никодимы приготовили все необходимое для погребения.

Одно из первых необычных знамений по смерти сестры Дометианы было таким: по свидетельству многих сестер, когда ее тело стали укладывать в наскоро сколоченный гроб, то казалось, что мать Дометиана не поместится в него. Но вдруг она сама как бы "устроилась" в гробу, приняв ровное и благообразное положение.

Во время отпевания лицо ее как-то особенно просветлело, казалось, монахиня даже слегка улыбается. А отец Емилиан, обратившись к игумении, сказал: "Не обижайся на меня, матушка, что я даю вам такие строгие посты и каноны! Это все для того, чтобы все сестры стали бы такими же святыми, как наша мать Дометиана".

К удивлению многих, архимандрит Емилиан повесил портрет почившей сестры рядом с портретами известных старцев-подвижников, а на вопросы недоумевающих ответил: "Ее место - здесь".                                                                                                                      

По истечении сорока дней отец Емилиан собрал всех сестер и задал им вопрос: что бы они могли вспомнить особенного о новопреставленной сестре? С этими словами он показал им письмо от одного старца-афонита, которому было откровение Божие, что монахиня, которая недавно почила в Ормилии, особенно угодила Господу Богу, и душа ее пребывает вблизи Престола Пресвятыя Троицы на небесах.

Сперва никто из сестер не мог вспомнить ничего особенного. Дометиана не получила славы ни особенно строгой постницы, ни молитвенницы, превзошедшей всех усердием (хотя, конечно, были и посты, были и молитвы: этого требовал и строгий устав обители). Возможно, свои подвиги она хранила в тайне. Но главное, с чем все согласились: почившая сестра была всегда очень кроткой, незлобивой и послушной. Сокровенные ее подвиги остались известны одному Богу, да еще духовнику, а вот главный плод, без которого все труды бессмысленны, был в почившей сестре налицо - кротость и смирение, которым нас призывает научиться у Него Сам Христос Спаситель.                                                                                                                  

В конце разговора две сестры-певчие рассказали, что им обеим в ходе сорока дней приснился один и тот же сон, подтверждающий еще раз святость мать Дометианы. Сестра Дометиана представилась им стоящей на клиросе в необычном облачении - в простом светлом холщевом хитоне, подпоясанная грубым ремнем, и с распущенными волосами. Волосы эти как-то особенно играли в лучах солнца и блестели золотом. На сделанное замечание о странном облачении мать Дометиана по обычаю кротко ответила: "Простите" и стала удаляться к иконостасу, на амвон и далее... к открытым Царским вратам! "Ты что, мать, совсем с ума сошла!" - крикнули ей вдогонку. Мать Дометиана, входя в алтарь Царскими вратами, обернулась и по-детски просто и кротко ответила: "А разве вы не знаете, что мне теперь уже можно?" - и скрылась во Святая Святых.

Так, незаметно для многих, совершила свой земной путь молодая сестра обители Благовещения, что в Ормилии, схимонахиня Дометиана, угодив Господу в сокровенной клети своего преданного Ему сердца. Упокой, Господи, душу приснопамятной схимонахини Дометианы и ее святыми молитвами помилуй нас грешных!

Впервые опубликовано: http://www.pravpiter.ru

 

Следите за обновлениями сайта в нашем Telegram-канале