Что смотрели москвичи в годы войны

Тяжёлые прифронтовые будни с работой по 10-12 часов в сутки и дежурством на крышах и улицах, казалось бы, оставляли мало свободного времени на развлечения, однако необходимость эта у москвичей была. И город старался как мог эти желания исполнять.
Первые месяцы войны, приближение фронта к самым границам Москвы коренным образом изменили жизнь горожан. К сентябрю 1941 года из столицы было эвакуировано более двух миллионов человек. Город покинули не только дети и работники оборонных предприятий, но и музейщики с артистами. Кто-то ушёл в ополчение или был мобилизован, кто-то отправился обслуживать воинские части в прифронтовой зоне, кто-то просто уехал.

Клоуны Бим-Бом, «Цыганы» и «Павлик Морозов»

До войны в Москве работал 21 театр, который обслужил в 1940 году пять миллионов 249 тысяч зрителей. Уже в августе 1941-го, по решению Правительства, сеть московских театров была сокращена до 12 трупп, а в октябре большинство из них были эвакуированы.

На 11 ноября 1941 года в Москве работало восемь театров: Станиславского и Немировича-Данченко, Театр драмы, Театр милиции, Областной театр комедии и эстрады, Областной театр юного зрителя, Областной колхозный театр, 1-й Госцирк, Мюзик-холл.

Во многих из них — старый репертуар, который перестал удовлетворять руководство города и Мосгоррепертком. В Театре Станиславского и Немировича-Данченко идут оперы «Севильский цирюльник», «Евгений Онегин», «Риголетто», оперетты «Корневильские колокола», «Прекрасная Елена», «Перикола», балеты «Цыганы» и «Штраусиана». В Театре драмы — «Платон Кречет», в Театре юного зрителя — «Красная Шапочка» и пьеса «Павлик Морозов», в Колхозном театре — «Дама-невидимка» Кальдерона.
Маскировка здания Государственного академического театра. Автор — А. Красавин. Дата съёмки — 1941 г. Архивный фонд города Москвы

«Особенно плохо обстоит дело с оборонным репертуаром в цирке и Мюзик-холле. Москва — фронтовой город, но в цирке и Мюзик-холле вы не услышите ни одного слова о войне, о борьбе с фашизмом... Нельзя допускать, чтобы клоуны Бим-Бом повторяли свои куплеты и остроты из дореволюционного репертуара. Новая программа в Мюзик-холле мной не подписана, так как я категорически потребовал от художественного руководства нужный нам оборонно-патриотический и антифашистский репертуар». (Из докладной записки начальника Мосгорреперткома Павла Гридасова зампредседателя Исполкома Моссовета М.Г. Смирновой)

О похожей проблеме рапортует Павел Гридасов и в отношении концертной деятельности в Москве: «Вот концерт в Большом зале Консерватории 14, 15 и 16 ноября. Много цыганщины (Чар, Андреева, Кручинин, Пятисотская), но совершенно нет оборонного репертуара». Впредь Всероссийское гастрольно-концертное объединение должно будет пресекать всякие «увлечения цыганщиной, сентиментальным и упадническим репертуаром», а заодно займётся программами отдельных кинотеатров, ресторанов и кафе.

В итоге в 1942 году московские театры дали 20 новых постановок и четыре возобновлённых. В репертуаре появились «Русские люди» и «Жди меня» Симонова, «Фронт» Корнейчука, «Юность отцов» Горбатова, опера «Надежда Светлова» Дзержинского.

Посещаемость московских театров при этом упала почти в 3,5 раза — до одного миллиона 664 тысяч зрителей. Год спустя труппы начали возвращаться из эвакуации, стало расти количество постановок, увеличилась и посещаемость. В 1943 году театры посетили два миллиона 611 тысяч зрителей, при этом если брать каждый театр по отдельности, то их посещаемость вышла на довоенный уровень.
Фото: Музей Москвы

Спекулянты и билеты в темноте


Гораздо лучше дела обстояли с работой кинотеатров. Руководство страны и города сделало ставки на художественные фильмы в целях воспитания патриотического духа у москвичей, чувства ненависти к врагу, чувства ответственности. В отличие от театров, с первых же дней войны на широких экранах показывали оборонно-патриотические картины.

Не коснулась кинотеатров и эвакуация. За время войны сеть московских кинотеатров сократилась с 38 стационарных театров до 33, из них два (имени Моссовета и «Спорт») были разрушены в 1941-м. При этом, правда, в городе полностью свернули сеть кинопередвижек (до войны было 20 установок) и сеть детских театров.

Спрос на кино у москвичей превзошёл все ожидания. В 1943 году 33 кинотеатра обслужили 31 миллион 550 тысяч человек, притом что тремя годами ранее 38 театров — только 30,5 миллиона. Чтобы удовлетворять возникший спрос, кинотеатры шли даже на небольшую хитрость: брали более короткие фильмы, чтобы давать лишние сеансы.

Хорошим подспорьем стало, конечно, открытие 29 сентября 1941 года после капитального ремонта кинотеатра «Художественный». За два первых дня демонстрируемый там фильм «Маскарад» посетили около десяти тысяч зрителей.

Отдельной проблемой для кинотеатров стали спекулянты. Несмотря на все поступающие сигналы и работу милиции, искоренить этот бич так и не удалось. Зачастую перепродажа билетов шла уже в темноте с обманом посетителей. Последние, правда, тоже были не промах. Хамство по отношению к сотрудникам кинотеатров, избиение, порой даже применение оружия, хулиганские выходки и крики во время сеансов — вот на что жаловались в феврале 43-го руководители кинотеатров.

Во всех кинотеатрах была также развёрнута работа по проведению сопровождающих мероприятий: встречи с режиссёрами и артистами, выставки, лекции, выступление музыкантов. С марта 1944 года проводилась большая работа по популяризации огородничества. Кинофильмы по этой теме демонстрировались на 1043 сеансах, их посетили более 300 тысяч человек.

«Наибольшим успехом у зрителей пользовались кинофильмы советского производства: «Радуга», «Кутузов», «Небо Москвы», «Свадьба», «Зоя», «В шесть часов вечера после войны» и фильмы заграничного производства: «Багдадский вор», «Северная звезда», «Серенада солнечной долины», «Песня о России». (Из отчёта Управления кинофикации Исполкому Моссовета о работе за 1944 год)

Любопытно, кстати, что больше одного миллиона зрителей посетили именно иностранные фильмы — «Багдадский вор» (один миллион 68 тысяч) и «Серенаду солнечной долины» (один миллион 94 тысячи).

Пасха в годы войны


Отдельной страницей истории войны стало празднование Пасхи в 1942 году. В ночь с 4 на 5 апреля и утром 5 апреля в связи с праздником во всех действующих церквях Москвы и области проходило богослужение. По данным сотрудников НКВД, в 30 столичных храмах присутствовали около 75 тысяч человек. Больше всего прихожан собрала церковь Богоявления в Елохове — 6,5 тысячи. Верующее население и духовенство отреагировало на это решение очень положительно.

«Вот все говорят, что советская власть притесняет верующих и Церковь, а на деле получается не так: несмотря на осадное положение, разрешили совершать богослужение, ходить по городу без пропусков, а чтобы народ знал об этом разрешении, объявили по радио». (Из информации начальника УНКВД Москвы и Московской области Михаила Журавлёва)

«А вот в углу, в отдалении от всех, стоит маленькое, робкое семилетнее существо. В её тонких ручонках на обрывке вчерашней газеты — кусок серого пшеничного хлеба с воткнутой в него свечкой. Священник благословляет и этот смиренный пасхальный хлеб, хлеб войны». (Из воспоминаний Николая Вирты)

В 1944 году на Пасху собралось ещё больше верующих. По информации уполномоченного Совета по делам Русской Православной Церкви по городу Москве и Московской области Алексея Трушина, во всех столичных церквях присутствовали 115-120 тысяч человек. Интересно, что, хотя богослужение было назначено на шесть утра в связи с соблюдением светомаскировки, во многие храмы люди стали приходить к традиционным 11-12 часам вечера и вынудили священников начать его в полночь без зажигания свечей.

В последний военный год, в 1945-м, число прихожан увеличилось ещё немного — до 130-140 тысяч.