Экзема на нервной почве: о сериале «Однажды ночью»

Мысль о том, что сериалы сегодня играют роль большой литературы, стала уже общим местом. Самые выдающиеся многосерийные фильмы, по сути, являются для нынешнего зрителя тем, чем для читателей XIX века был «роман с продолжением». «Однажды ночью» ― лучший сериал этого года ― ещё одно доказательство того, каких высот может достичь современная криминальная драма.

Назир Хан (Риз Ахмед) ― студент из небогатой семьи пакистанцев, живущих в Америке, стеснительный паренёк с грустными глазами. Однажды ночью он решает без спроса покататься на папином такси. К нему подсаживается странная незнакомка Андреа. Вместе они совершают опасное путешествие, отягчённое алкоголем и наркотиками, которое заканчивается любовной сценой у нее дома. Наз проснётся, оклемавшись от дурмана, и обнаружит в соседней комнате труп девушки...

Отсюда и далее ― восемь серий тревожного ожидания, драматургии потрясающего уровня, выдающихся актёрских работ и впечатляющих изобразительных решений буквально в каждом кадре. Мрачная атмосфера достигается, казалось бы, минимумом средств, но всегда безошибочно. В умывальнике знаменитой тюрьмы Рикерс капает кран, и вот ты сам уже как будто под следствием. «Однажды ночью» ― зрелище, которое нашпиговано саспенсом, как наш герой, потерявший рассудок, ― запрещёнными препаратами.

Создатели фильма Стивен Заиллян и Ричард Прайс не скрывают, что в драматургии сценария осознанно ориентировались на Достоевского, причём не только в смысле атмосферы. Здесь, прямо по Фёдору Михайловичу, у каждого персонажа ― своя правда, своя тайна и своя «идея».

К примеру, адвокат Стоун (Джон Туртурро) убеждён, что правда как таковая в создавшейся ситуации бесполезна, но есть целесообразность и выгода. Стоит ли наврать в малом, признать «несуществующую» вину, чтобы получить хоть какие-то бонусы в отчаянном положении? А может, бороться за правду до последнего? И как остаться безвинным в тюрьме, где мелкие преступления необходимы, чтобы выжить? Все эти вопросы мы задаём с героем вместе. Что уж говорить о харизматичном следователе (Билл Кэмп), ведь для него это дело ― последнее в карьере, или об окружной прокурорше (Джинни Берлин), которая предпочла бы выбить из Назира чистосердечное признание, или женщине-адвокате (Гленн Хедли), которая занялась этим кейсом бесплатно, чтобы заслужить репутацию защитницы обездоленных. Все эти герои ― крупные, умные, убедительные.

Джон Туртурро, которому прежде и самому приходилось исполнять роль парня, проснувшегося в постели с трупом (в незабываемом «Бартоне Финке»), достоин отдельного упоминания. Он играет адвоката Джона Стоуна, в конце концов решившего защищать Назира Хана в суде. Бомжеватый неудачник, Стоун оборачивает ноги целлофаном, поскольку страдает экземой на нервной почве. Может, такой вид и не вызывает доверия у присяжных, однако является залогом зрительской любви. Он ведь тоже ― униженный и оскорблённый, и таких в фильме масса. Но и молодой актёр Риз Ахмед, играющий главную роль, ему под стать, ― с эволюцией от наивного телёнка Наза к жёсткому парню. Как будто и не играет вовсе, а живёт, настолько он слился с героем типажно, настолько может быть беспомощным в одну секунду и по-настоящему страшным в следующую.

Обычно рефлексии на какие-либо «интеллектуальные» темы даются в популярных сериалах как добавка к занимательному сюжету. К примеру, в знаменитых «Ходячих мертвецах» время от времени возникает то тема домашнего насилия, то межнациональной розни, то феминизма. Но главное в нём, всё-таки, зомби.

Когда начинаешь смотреть «Однажды ночью», можно предположить, что и здесь тема национальных меньшинств в чужеродной среде станет лишь «приправой» к детективу. Но это только на первый взгляд. По мере развития сюжета этническое происхождение Наза оказывается мощнейшим движком драматургии, материалом для заведомых подозрений и огульных обвинений, хоть дело и происходит во внешне демократичной стране. Мы наглядно видим, что Наза считают потенциальным террористом просто потому, что он иначе выглядит. С другой стороны, не менее унизительными оказываются советы тюремного лидера, а затем и адвоката: сменить рубашку и галстук на однотонные, чтобы лучше сойти за своего...

Махина судебной системы начала свой ход, и «сила вещей», о которой когда-то писал еще Толстой, функционирует, как гильотина. Каждый из винтиков исполняет свою работу ― просто следователь, просто прокурор ― перемалывая судьбы. Тут заметна ещё одна взаимосвязь ― с «Коротким фильмом об убийстве» Кесьлевского, картиной, которая в своё время стала поводом для отмены смертной казни в Польше.

«Однажды ночью» обладает, мне кажется, сходной разрывной силой. Этот сериал запускает в душе зрителя некий внутренний суд, создаёт новый механизм мышления. Так бывает со всеми значительными произведениями искусства. Банальный вопрос «кто убил?» здесь уступает место «проклятым» вопросам человеческой этики. Игра идет без поддавков, и выбор ― почти неразрешимый. Это кино для зрелых людей, которое хватает зрителя за шкирку и тащит его к развязке. Такое кино смотрят по ночам и пересматривают потом. Оно проникает в сны и, в конечном счёте, превращает тебя в другого человека.

После той ночи прежним уже не будешь.