Високосный год кино

Тот факт, что уходящий год был официально объявлен в России Годом кино, невольно прибавил каждому из заметных фильмов дополнительный вес и ореол. Если фильм был успешным, это становилось поводом для преувеличенного оптимизма, если нет ― критики слишком часто спешили оплакать российский кинематограф как целое. Да, 2016-й, по большей части, стал годом обманутых ожиданий ― но были ведь и прорывы. Попробуем трезво оценить основные его тенденции.
Амбициозные гиганты вроде «Дуэлянта» и «Ледокола» не вызвали резонанса, на который рассчитывали их создатели

Важным трендом, о котором уже можно говорить уверенно, стало то, что амбициозные гиганты вроде «Дуэлянта» и «Ледокола» не вызвали резонанса, на который рассчитывали их создатели. Причины, по которым подобные картины так и не стали фильмами-событиями, ― разговор особый, но внимания зрителей они заслуживают. Повод для радости: у нас научились снимать размашисто, ярко, создавать в мелочах атмосферу эпохи. К примеру, в «Ледоколе» многих подкупило то, с какой бережностью режиссер Николай Хомерики воспроизвел фактуру позднесоветского периода ― от наклеек на дешевой гитаре до особенностей языка. В «Дуэлянте» Мизгирева Петербург 1860 года ― как будто отдельный герой, настолько детально проработан в фильме фон действия. Правда, рассказывать истории так, чтобы поддерживать интерес зрителя до самых финальных титров, пока не всегда получается.

На подходе еще один блокбастер ― «Викинг» Алексея Кравчука, который буквально вчера вышел в российский прокат. Давно ожидаемый биографический фильм про Владимира Красное Солнышко закономерно воспринимается в том же ряду. Картина впечатляет эпичностью батальных эпизодов: пожалуй, ни в одном российском фильме еще не летало одновременно столько топоров, булав и копий. Однако повествование опять страдает фрагментарностью: уж больно дряблыми оказываются связки между сильнейшими сценами битв...

Один из немногих российских релизов, успешных в прокате этого года и снискавших безусловную любовь публики, ― «Экипаж» Николая Лебедева. Причин этого успеха несколько, но главная ― в том, что сценаристы верно угадали героя, по которому аудитория давно тоскует. Летчик-романтик, живущий вне меркантильных интересов, своего рода анти-духлесс, в фильме неожиданно оказывается триумфатором, и раскрытие его характера сделано блестяще, изобретательно, по всем законам жанра.

Один из немногих российских релизов, успешных в прокате этого года и снискавших безусловную любовь публики, ― «Экипаж» Николая Лебедева

Мне кажется важным сказать здесь не только о высокобюджетных блокбастерах, но и о другом пласте отечественного кино ― короткометражках. На этой территории, куда нечасто заходит средний зритель, сегодня производятся рискованные эксперименты и делаются настоящие открытия, несмотря на ничтожность бюджетов и ограничения самого формата. В этом году таких фильмов были десятки. Открытием для меня стали, в частности, картины «Дирижабль» Марии Вихровой ― история о женщине, живущей в квартире с ребенком и парализованным мужем, рассказанная тонко, на полутонах, и «Светлячок» Натальи Назаровой о девушке Яне, которая собирает марки и рассказывает о своем хобби и одиночестве так, что ком в горле.

Нельзя оставить без внимания документалистику. В частности, 2016-й стал годом осмысления российско-украинского конфликта на новом этапе. Видимо, подоспело время: возник целый ряд картин, авторы которых не ищут правых и виноватых в братоубийственной войне, а пытаются найти точки общности и достигают настоящей, незлободневной глубины. К примеру, картина Варвары Филипчук «Переведи меня через майдан» посвящена истории дружбы и конфликта двух ближайших подруг, живущих в Киеве, на политической почве. Но особенность в том, что одна из подруг ― незрячая, а другая на прогулках исполняет роль поводыря. Документальный фильм «Перемирие» Константина Смирнова посвящен будням жизни ополченцев ДНР, ― их быт показан без купюр и прикрас, а сама картина богата уникальным материалом. Еще одна работа, автор которой избегает идеологических подтасовок, удобных той или другой стороне, ― «Ветер Донбасса» Марата Потатурко. Наверняка, будут и другие...

Год кино обусловил особое внимание к дебютантам со стороны Министерства культуры (было снято 80 игровых полнометражных фильмов, из них 27 дебютов). Чуть ли не новой вехой в производстве называют неожиданный успех картины «28 панфиловцев». Немалую долю её бюджета собирали долго, средствами краудфаундинга, то есть с миру по нитке. Выйдя в прокат, картина вызвала очередной всплеск дебатов о проблеме «фальсификации истории». Часть критиков увидела в ней типичный образчик российского псевдопатриотического кино, другие отозвались более благосклонно. Так или иначе, уже к концу второй недели картина вышла на окупаемость.

«Франкофония» Александра Сокурова о Лувре времен оккупации виртуозно объединяет документальную хронику, игровые сцены и фрагменты размышлений

В авторском кино, создатели которого стремятся выйти за пределы жанров и выразить авторский взгляд на действительность, а не только «отбить кассу», тоже были фильмы, своеобразные по стилистике и духу. Тут и взрывной «Ученик» Серебренникова, несколько грешащий театральностью, и смелая гротескная «Зоология» Ивана И. Твердовского, и успешный «Коллектор» Алексея Красовского. В последнем случае режиссер рискнул снять Константина Хабенского в фильме редкого жанра ― монодраме: на протяжении картины в кадре находится лишь один актер. Очень интересен новый опыт Александра Сокурова ― его «Франкофония» о Лувре времен оккупации виртуозно объединяет документальную хронику, игровые сцены и фрагменты размышлений. Но мой главный фаворит в авторском кино 2016-го ― «Монах и бес» Николая Досталя, картина неожиданная, вдохновенная: это кино смотрится легко, но не отпускает долго.

Среди массива российских сериалов ожесточенную полемику вызвало 10-серийное повествование о советских шестидесятниках «Таинственная страсть» (по книге Василия Аксенова), показанное по «Первому каналу» в ноябре. Несмотря на проблески искреннего желания проникнуть в мир ушедшей эпохи и некоторые любопытные художественные решения, «Страсть» до обидного приблизительна (родовая травма чуть не всех российских сериалов). Это особенно видно в сравнении с такими западными образцами, как «Карточный домик», «Однажды ночью» или «Молодой папа» ― сериалами, которые вышли почти одновременно со «Страстью». Но, быть может, важнее, что сама эпоха 60-х по-прежнему вызывает споры. Как когда-то писал Андрей Вознесенский, прототип героя сериала Антона Андреотиса, «за попытку ― спасибо».

Что нам предложит 2017-й ― поживем, увидим. Чем больше будет разных трендов, этих ручейков, рек и океанов кино, тем интересней. В этом году интересно — было.