Зарянка — птичка Божья, или Сколько всё же человек скушал Робин Барабек

Весна приходит в то утро, когда впервые на улицу выходишь без шапки, а в воздухе пахнет почему-то непременно сладкой булкой, и ветер, ещё довольно прохладный, гонит по асфальту пыль и прошлогодние листья. И всё вокруг новое, умытое — небо свежее, кора на деревьях, улыбки на лицах...

Но не думайте — эту свежесть не только вы почувствовали. Пробуждение природы гораздо раньше нас, людей, замечают те, кто живёт с нами в большом городе бок о бок, те, кого мы почти никогда не замечаем, а зря. Прислушайтесь, какая трель раздаётся за окном. Зимой, конечно, тоже не очень тихо — природа не терпит безмолвия. Но именно в первые дни марта на городских улицах начинается настоящий птичий концерт.

Вспомните: ведь каждый из нас когда-нибудь да останавливал свой ежедневный бег, замирал и вслушивался в эти переливы. Птицы — неотъемлемая часть городской жизни. Но задумывайтесь: а знаете ли вы пернатых соседей, что называется, в лицо? Умеете ли отличать их друг от друга? Или для вас всё, что летает и маленькое — воробей, а покрупнее — ворона? «Татьянин день» открывает цикл публикаций о птицах Москвы — всё, о чём вы знали, а может, и не знали, но как-то не доводилось спросить.

2017 лет назад в Вифлееме, у люльки, где лежал младенец Христос, вдруг погас очаг. Ночь стояла холодная, и, чтобы ребёнок не замёрз, Богородица попросила лежащего тут же быка согреть колыбель своим теплом. Но крепко спал бык, и просьбу не услышал. Богородица обратилась к ослику, однако и он так устал за день, что тоже уснул без задних ног. Тогда в окно хлева влетела небольшая серенькая птичка именем зарянка. Подлетела к камельку и взмахами крыльев раздула огонь. Иисус согрелся, но искры и языки пламени обожгли грудь храброй птички. Дева Мария спасла пташку, а Господь в благодарность за помощь Его Сыну позволил ей носить опалённое оперение как отличительный знак, чтобы все знали: зарянка — Божья птичка.

Так гласит легенда. Её придумали, видимо, чтобы объяснить необычную окраску зарянки. Серо-оливковая, почти бурая спинка, такой же хвостик и голова, белое брюшко и необычно яркие щёки, шея и грудь — от алого до кирпичного. Не случайно, кстати, ещё одно, более известное, почти народное имя зарянки — малиновка. Помните, именно её голосок заставляет героя популярной песни почувствовать печаль, которая доносится из полей.

Зарянки — обычные обитатели городских парков. Прилетают они к нам в апреле и с первых же дней гнездования становятся в ряды первых певцов. Поют они рано-рано утром — на заре, третьими вступая в общий птичий хор. Их «чинь-чинь-чинь» стоит только один раз услышать — ни за что больше ни с чем не спутаешь.

Второй раз за день песенку зарянки можно услышать ближе к ночи, когда солнце уже почти зашло. Всё время между двумя распевками эти маленькие птицы едят. Как правило — насекомых, личинок, причём за один присест могут уплести очень много. Вид у них вообще очень забавный, а растолстевшая на городской кормёжке зарянка — зрелище совсем смешное.

В этом году зарянки в Москве произвели настоящую сенсацию. Осенью они должны были улететь: холодно в наших краях зимовать. Но большинство птиц остались в городе. Сообщения о том, что во дворе, на бульваре, в парке или просто на улице видели эту упитанную пташку, приходили буквально из всех районов Москвы. Для кого-то это вообще была первая встреча с зарянкой. Тем ярче, наверное, она запомнилась: на фоне белого снега и чёрных переплетений голых деревьев красная грудка заметнее, а переливчатые трели после морозных январских дней звучат как-то теплее.

Сейчас, весной, зарянку можно увидеть и услышать в нескольких парках столицы. Точно установлено, что несколько особей поселились в Кускове, Кузьминках, Терлецком лесопарке и Измайловском парке. Искать их надо в тихих, полузаброшенных уголках, где заросли погуще и много тени. Если повезёт, птичек можно сфотографировать: они относительно непугливы, а в некоторых случаях даже садятся на руки людям — естественно, если на ладонях есть еда.

На Западе образ зарянки, что называется, культовый, причём уже несколько веков подряд. Легенда о зарянке и Христе так понравилась людям, что она в народной культуре — «официальная» рождественская птица. Зарянку рисуют на открытках, праздничных конвертах, ей посвящены специальные выпуски почтовых марок. Её воспевали викторианские поэты и авторы популярных песен начала прошлого века. Английский художник-сказочник Джон Анстер Фицджеральд написал целый цикл картин о приключениях Зарянки в волшебном королевстве, где непутёвой птичке приходилось встречаться с не совсем дружелюбными созданиями.

Но о самом известном воплощении образа зарянки в мировой культуре вы наверняка даже не догадывались, хотя знаете эти строки с детства. Помните — «Робин-Бобин Барабек скушал сорок человек»? Прекрасное английское народное стихотворение в переводах Маршака и Чуковского так крепко въелось нам в память, что мы даже не задумываемся: ну что за бред, ну как это кто-то может съесть корову, церковь, мясника и так далее? Что за Робин?

Постойте-ка... Как там в словаре? «Robin — зарянка, малиновка». Да это же стихи о зарянке! И каждый английский карапуз, знакомый с заряночьими сказаниями чуть ли не с рождения, слышавший об аппетитах этой крошки, безошибочно считывает это значение.