Как приготовить коктейль «Манхэттен» в МХТ

Рецептом Вуди Аллена делится режиссёр Константин Богомолов. На его спектакль со сложным названием «350 Сентрал-парк Вест, New York, NY 10025» по одноимённой пьесе американского режиссёра-комика-драматурга первое время после премьеры было буквально не попасть ― билеты раскупили на месяцы вперед. Ситуация осложняется тем, что спектакль идет на Малой сцене, а фанатов ― и у Богомолова, и у Вуди Аллена ― гораздо больше, чем вмещает зал.
Фото: Geometria.ru 

Особенно спектакль порадует поклонников последнего: новая постановка Константина Богомолова обходится без традиционного скандала и выглядит скорее как оммаж творчеству знаменитого американца. Режиссёр лишь подтвердил свои навыки работы с текстом, ироничность и задатки психоаналитика, достойные и без того парадоксального Вуди Аллена. На этот раз провокация заключается в отсутствии провокации.

Название недаром дублирует адрес нью-йоркской квартиры ― именно в неё попадает зритель, купивший недешёвый, но столь дорогой сердцу билет. Коктейльная вечеринка под любимые Вуди Алленом джазовые хиты в гостях у Марины Зудиной и Александры Ребёнок того стоит. Буржуазный театр в его классическом понимании.

 
 Фото: Geometria.ru 

Сцена устроена по принципу манежа ― ассоциации с цирком, зоопарком, рингом, где разворачиваются человеческие страсти и борьба, вполне уместны. Что такое мегаполис, если не каменные джунгли? Зрители сидят вокруг и сверху этой гламурно обставленной комнаты-квартиры, по совместительству кабинета психоаналитика (какой Вуди Аллен без этого персонажа?), где есть кофе-машина и коньяк в графине, а также модная статуэтка с отломанной деталью и пистолет в журнальном столике.

На сцене за психоаналитика ― его Вуди Аллен в своих фильмах предпочитает играть сам ― увы, не Богомолов, а Марина Зудина. В ходе лихо закрученного сюжета она распутывает клубок интриг вокруг себя и без передышки отпивает из бокала, повышая градус напряжения и откровенности. Шутки становятся всё острее ― в лучших традициях американского (да и нашего) комика. Новые персонажи (Александра Ребёнок, Андрей Бурковский, Игорь Верник) своим появлением только тянут за нитки несчастный клубок, приближая спектакль (он идёт всего час) к развязке.

 
 Фото: Geometria.ru 

Начиналось всё как в одном из фильмов Вуди Аллена ― две подруги беседуют: одну, умную и стервозную, бросил муж, и она жалуется на жизнь другой, более молодой, по-женски наивной и, как следствие, успешной в делах амурных. Потенциальное соперничество оборачивается вполне реальной изменой и предательством, и на глазах зрителей вырисовывается любовный треугольник, а затем и трапеция. Ничто в этой жизни не остается безнаказанным ― время быстротечно, как и красота, а жизнь ― комик похлеще Вуди Аллена с Богомоловым вместе взятых.

Финал удовлетворит фанатов обоих: он не столько драматичный, сколько ироничный, а главное справедливый, насколько это возможно в каменных джунглях, где всё продается и покупается. Следить за эмоциональным соперничеством и словесной перебранкой актёров как минимум любопытно. Над локализацией оригинального текста работал Олег Дорман, в его переводе шутки Вуди Аллена не утратили своего достоинства, а в исполнении харизматичной и органичной в этой роли Зудиной они только приобрели выразительности.

 
 Фото: Geometria.ru 

Скандальность режиссёра Богомолова рассеялась в этих шутках на грани фола (темы ниже пояса и антитолерантности для него никогда не были запретными) и беспардонной, нахальной манере актёров. Порой они бьют по больному, в самую точку. Весь эпатаж сводится к искусственной лысине персонажа Андрея Бурковского, совершающего безуспешную попытку суицида (этакий карманный Вуди Аллен), и Евгению Перевалову в роли новой подружки героя Игоря Верника. В остальном скандал здесь единственно семейный, но зато понятный зрителям и в Москве, и в Нью-Йорке. Богомолов не обходит никакие острые углы, выставляя их на всеобщее обозрение и подчёркивая шпильками и остромысыми туфлями героинь.

Это современные жительницы Нью-Йорка, которые в эпоху глобализации уже давно перестали быть чем-то локальным. Такие светские львицы в леопарде найдутся и у нас. А зрителям наблюдать со своих мест как бы украдкой, со стороны, словно заглядывая в чью-то личную жизнь сквозь замочную скважину ― всё равно что смаковать свежие сплетни на вечеринке с бокалом в руке.

Спектакль выручает спасительная ирония: драму их жизни мы не воспринимаем всерьёз, а впрочем ― от этой драмы никто не застрахован. Стало быть, снова смеемся над собой. А самоирония всегда была главным оружием двух вышеупомянутых режиссёров.