Киноокеан: о «Путешествии времени» Терренса Малика

«Путешествие времени» Терренса Малика уже назвали самым красивым и обескураживающим фильмом года, многословным, старомодным, пафосным... В самом деле, Малик не боится быть в одиночестве, его позиция очень уязвима. Он использует приёмы, которые давно кажутся запрещёнными: умопомрачительные пейзажи, где люди ― лишь незначительная подробность, медитативный ритм и закадровый голос Кейт Бланшетт, который на протяжении всего фильма произносит монологи, похожие на белые стихи: «О, бесконечный источник... Кто привёл меня сюда?», «О Мать... я твоё дитя...»
 

Остряки, вспоминая многолетние перерывы и простои в работе Малика, шутят, что лучше бы он ещё лет 20 не снимал. Но автор великих «Дней жатвы» и «Тонкой красной линии» давно преодолел этап, когда подобная критика могла его ранить. В прокате ― его новое творение «Путешествие времени», мистерия о рождении мира и его эволюции. Замысел «Путешествия» автор вынашивал десятилетия: подумать только, здесь есть кадры, снятые для этого проекта ещё в 70-е. И конечно, ожидания тех, кто шёл в кинотеатр, чтоб посмотреть научно-популярный фильм, будут обмануты: «Путешествие» снято с участием специалистов из NASA и при поддержке Национального географического сообщества, но это никакой не учебник, а поэма.

Фильмы Малика ― распахнутые глаза, школа детского восприятия реальности, бесконечный поток диковинных образов и встреч. Для него даже сюжет ― излишняя роскошь, хотя он работает с голливудскими звёздами первой величины. Те охотно идут на сотрудничество, хотя у Малика репутация «сложного» режиссёра (не раз случалось, именитые актёры обнаруживали, что их роль полностью выпала из финального монтажа). Но «Путешествие» ― особый случай, опус, не вписывающийся ни в какие каноны даже по меркам этого художника. Главными «селебрити» здесь становятся звёзды, но морские, кашалоты, планктон и осьминог, который долго и внимательно смотрит на зрителя огромным глазом, будто в самую душу заглядывает. И это воздействует почище любых аттракционов.

 

Кто-то когда-то заметил, что кино ― это сон. Для Малика кино ― пробуждение, обретение внезапного навыка видеть всё, как в первый раз. Этот странный опыт не всем понравится: сидеть в тёмном кинозале и созерцать почти в случайном порядке природные чудеса ― без карты, руля и ветрил, полностью полагаясь на волю автора. Малик требует доверия, как тренер по плаванию. Но если в самом деле довериться потоку, сам не заметишь, что путь пройден немалый, ― и это путь к собственной природе.

Вот зарождаются планеты, вот куски кипящей лавы падают в океан, пенятся, пузырятся, горят в воде. Сама невиданная фактура создает ощущение заново обретённого зрения... Люди в пиджаках, которые снимают закаты на телефоны и создают исполинские дома из стали и стекла ― и первобытные голыши, бредущие от ручья до ручья... Из фильма в фильм Малик создаёт единый, непрерывный киноопыт, что-то вроде панорамы или полотна, которое замкнуто на себе и при этом бесконечно. Нужно синхронизироваться с потоком ― и вопросы, которыми задаётся закадровый голос, будут вторить твоим собственным.

 

Кадры возникновения человеческой жизни или формирования гор сменяются любительскими видео, снятыми чуть ли не на айфон. Это сцены из жизни наших современников из разных уголков земли ― с их праздниками, печалями, буднями. Камера ― в постоянном танце, шум, толчея, суета создают странный эффект, контраст с вечной повторяемостью природы. Конечно, вместить всё это в один фильм ― почти невыполнимая задача, недаром Малик подступался к ней в предыдущих фильмах ― особенно «Древе жизни», за который получил «Золотую пальмовую ветвь», ― и уже тогда вызывал упреки в претенциозности.

Насколько тяжко отстаивать своё видение, такую великую бессюжетность и чистую красоту, легко понять, если сравнить картину Малика с тем бойким безумием, которое победительно шествует в рекламных трейлерах перед тем, как начинается его «Путешествие». Публичное поведение режиссёра ― точнее, его значимое отсутствие, ― это полная противоположность законам «ярмарки тщеславия». Малик ведет затворнический образ жизни, бродит себе по окрестностям Остина, штат Техас, в гавайских рубахах, интервью не даёт, случаи прямого общения со зрителями единичны.

 

Он, как тот художник по Пикассо, не ищет ― он находит. Он говорит посредством кино. В последнее десятилетие Малик создал почти столько же фильмов, сколько за всю свою предыдущую карьеру, и останавливаться не собирается, несмотря на финансовые провалы, сложности производства и неоднозначные отзывы. Вскоре грядёт ещё одна премьера ― «Песня за песней»: вроде бы фильм о рок-музыкантах, а, скорее, новая киномедитация. Впрочем, сам Малик, нарушив молчание, недавно объявил, что теперь пожелал вернуться к традиционному кино, в котором будет рассказывать истории.

Надеюсь, он подарит нам ещё один из своих удивительных снов. Точнее, новое пробуждение.