Ксения Лученко: Мы показали направление, но «православный "Коммерсантъ"» не сложился

Весной 2009 года учредитель «ТД» решил изменить концепцию сайта, переориентировав его со студентов МГУ на всех, кого интересует жизнь России и мира. Реализовывала задачу Ксения Лученко, возглавившая Taday.ru в ноябре. Уже через пару месяцев уровень материалов и посещаемость заметно выросли.

Юлиана Годик: Было интересно придумывать что-то с такими же чудиками

 Ксения Лученко. Фото Анны Даниловой 

Ксения Лученко родилась в 1979 году в Москве. В 2001 году получила диплом факультета журналистики МГУ им. М.В. Ломоносова, параллельно окончив три курса факультета иностранных языков. Кандидат филологических наук (в 2009 г. защитила диссертацию «Интернет в информационно-коммуникативной деятельности религиозных организаций России»). Участвовала в разработке многих интернет-проектов. С 2002 по 2009 гг. — сотрудник Издательского совета Русской Православной Церкви, в 2006-2009 гг. — редактор телепередачи «Русский взгляд». С ноября 2009 г. по февраль 2011 г. — главный редактор «Татьянина дня». В 2012-2013 гг. — консультант, в 2013-2015 гг. — стратегический редактор портала «Православие и мир». С 2010 г. — редактор телепрограммы «Тем временем», с 2016 г. — доцент кафедры политических и общественных коммуникаций Института общественных наук РАНХиГС. Замужем, мать двоих сыновей.

― Ксения, вы пришли в «Татьянин день» осенью 2009 года, когда сайт работал уже два с половиной года. В чём вы видели свою задачу?

― Когда меня позвал отец Максим Козлов и мы договаривались о том, что я буду работать в «ТД», он ставил большую задачу ― сделать «православный "Коммерсантъ"». Мне было понятно, что это слишком громко сказано, но держать это в уме как идею было можно.

Ксения Лученко и шеф-редактор «Журнала Московской Патриархии» Евгений Стрельчик на IV Фестивале православных СМИ «Вера и слово». Фото Анатолия Данилова, «Православие и мир»

Тогда существовал некоторый круг журналистов, которые общались или дружили со мной и отцом Максимом; мы с ними встречались, когда обсуждали, насколько жизнеспособна идея и стоит ли мне за это браться, и они обещали поддержку и участие. Но когда дошло до дела, всем сразу стало не до того.

― Чему вы уделяли главное внимание в первые месяцы работы?

― Во-первых, качеству текстов, чтобы не было «православненько», а соответствовало определённому уровню:  я вводила новые для «Татьянина дня» стандарты редактирования текста. Во-вторых, работе с авторами, привлечению внештатников и колумнистов. И разработке новой структуры сайта.

― В какую сторону, на ваш взгляд, должен был измениться «ТД» и какое место занять среди православных (а может, не только православных) СМИ? Удалось ли это осуществить?

― Тогда была другая ситуация и в обществе, и в медиа. Потенциально качественное издание о проблемах, связанных с религией в России, могло существовать. Мы хотели сделать качественный информационно-аналитический сайт. Чтобы не было ни православного life-style, ни катехизации, чтобы формат не размывался ради кликов и лайков. Единственное, от чего не хватило решимости отказаться ― раздел «Вопросы настоятелю», уж очень он был популярный.

 Ксения Лученко берет интервью у архимандрита Тихона (Шевкунова). Фото Юлии Маковейчук 

Частично это удалось. По крайней мере, за год с небольшим удалось показать направление, в котором мы собирались двигаться. А вот «православный "Коммерсантъ"» не сложился (улыбается).

― С какими проблемами вы столкнулись?

― Проблем оказалось две: бюджет, который был такой, что не разгуляешься, и цензурные ограничения. Это, конечно, не цензура в полном смысле, но некоторые идеологические и политические рамки, которые очень мешали. Как только становишься сколько-нибудь заметным, начинается давление. Если всё время держать в голове «как бы чего ни вышло», пятиться, снимать опубликованные тексты, согласовывать каждый чих или намеренно не представлять вторую сторону, с профессионализмом можно закончить. А я на это не подписывалась.

― Исторически «Татьянин день» ― студенческое издание. Вы от этого намеренно уходили и ориентировались на городской средний класс от 25 лет. С чем было связано такое решение?

― Во-первых, я вообще не очень понимаю, что такое молодёжь как концепт. Есть дети, есть взрослые люди; мне не очень понятно, почему надо отдельно ориентироваться на молодёжь. Студенчество ― это не возрастное, а социальное деление; специальные студенческие СМИ ― видимо, СМИ, где им рассказывают об их учёбе, проблемах, относящихся к университету. Это явно была не наша задача. И мне кажется, что реально востребованные молодёжные СМИ могут делать только молодые люди. Для этой аудитории должны быть либо развлекательные издания, либо паблики в соцсетях.

― А какова вообще, по вашему мнению, миссия христианского СМИ при светском вузе?

― Не уверена, что христианские СМИ при светских вузах вообще нужны ― так же, как можно обойтись, например, без факультетов журналистики. Но раз те и другие сложились как явление, надо с ними работать.

 
 Taday.ru в июне 2011 года. Дизайн создан по заданию Ксении Лученко 

― В декабре 2010 г. Taday.ru перешёл на новый дизайн. Этот облик издания отличался от тогдашних представлений о православном сайте ещё сильнее, чем предыдущий. Что для вас было принципиальным при редизайне?

― Моей задачей было сделать сайт удобным, причём как для редакции, так и для читателя; создать современный, минималистичный, эргономичный дизайн. А вот крестов, куполочков, ангелочков, облаков, корабликов у нас не было и раньше, и мы не стали их рисовать.

― Какие материалы и сюжеты того времени вы считаете наиболее удачными?

― У нас получилось несколько историй. Был чудесный репортаж Саши Соповой с пресс-конференции Владимира Якунина (президент РЖД в 2005-2011 гг., председатель попечительского совета Фонда Андрея Первозванного ― «ТД»), Елены Гагариной (директор Музеев Московского Кремля ― «ТД») и Сергея Хлебникова (комендант Московского Кремля ― «ТД») об отреставрированных иконах на башнях Кремля, где она задала вопрос, как эти иконы будут находиться в одном символическом пространстве с красными звёздами. Ей ответили, что звёзд на кремлёвских башнях уже нет. Саше было очень неприятно, что я её «подставила», подсказав этот вопрос, и мы всей редакцией ходили проверять ― благо от редакции недалеко. Звёзды были на месте.

 Творческий вечер священника Сергия Круглова в Татьянинском храме МГУ. Фото Юлии Маковейчук

Мы расследовали конфликт Крестовоздвиженского Иерусалимского монастыря и реабилитационного центра «Детство». Синодальный информационный отдел помог нам договориться с игуменией Екатериной (Чайниковой) о встрече и предоставил некоторые документы. Я опросила обе стороны ― монастырь и центр «Детство» ― и местных жителей, у которых были дома на территории монастыря. Это было небольшое, но качественное расследование, где были представлены мнения и позиции всех участников противостояния и сделаны независимые выводы.

Хорошо отработали историю с Боголюбским монастырём, когда там сбежали дети из приюта. Оля Богданова делала интересные материалы о культуре, гуманитарной науке. Мы начали вводить новый формат осмысленного, неофициозного освещения крупных церковных форумов, например ― Богословской конференции.

Открытие выставки «Двоесловие/Диалог», пожалуй, было кульминационным, самым светлым и ярким событием, связанным с моей работой в «Татьянином дне». Это действительно был диалог, напряжение доброй воли, настолько разные люди туда пришли. Даже Лев Рубинштейн заглядывал на открытие. Там были и совершенно церковные люди, и яркие журналисты. Внутри выставки была культурная программа, и в Татьянинский храм приезжал отец Сергий Круглов. Его первое выступление как поэта на церковной площадке было в рамках «Двоесловия».

 
 Открытие выставки «Двоесловие/Диалог» в Татьянинском храме МГУ. Фото Юлии Маковейчук

Тогда казалось, что это начало нового этапа, серьёзный поворот в отношениях между современным искусством и Церковью. А оказалось, что наоборот, это начало конца, потому что победила противоположная тенденция. Тогда была красивая иллюзия: воздушная, без всяких корней ― проекция наших мечтаний.

― Кого из авторов, сотрудничавших с «Татьяниным днём» при вас, вы бы выделили?

― Мы сформировали пул внештатных авторов, которые писали нам колонки. Помню, как мы с Юрием Белановским договаривались и работали, отец Феодор Людоговский начал публиковаться именно у нас. Вообще список наших колумнистов был велик: Андрей Десницкий, Алексей Варламов, Андрей Золотов, Майя Кучерская, протоиерей Андрей Дудченко, священник Сергий Круглов, священник Андрей Кордочкин, Ирина Дуденкова и другие.

Но главное, что у меня точно получилось, ― это наша команда: Оля Богданова, Саша Сопова, Маша Хорькова, Даня Сидоров. Из всех случаев, когда я была сколько-нибудь большим начальником, это, пожалуй, самый удачный коллектив. Мы до сих пор поддерживаем отношения, не теряем друг друга из вида. Я очень рада, что, Саша, которая изначально не собиралась становиться журналистом, училась на филфаке, почти презирала журналистскую работу и вообще скептически относилась ко всему, что у нас происходило, в итоге стала профессионалом, ушла в «большие СМИ». Продолжают заниматься журналистикой и Маша, и Даня, который теперь главный редактор «Татьянина дня» (смеётся), и Олечка. То, как мы вместе научились работать и стали друг друга понимать, несмотря на все наши проблемы ― это лучшее, что у нас получилось. Я вам очень за это благодарна.

Протоиерей Максим Козлов, священник Сергий Круглов, Даниил Сидоров и Ксения Лученко на выставке «Двоесловие/Диалог» в Татьянинском храме. Фото Юлии Маковейчук 

― Остались ли нереализованные идеи, о которых вы жалеете?

― Конечно, какие-то остались: у меня было видение перспективы. Отчасти мне потом удалось некоторые из них реализовать на «Правмире».

― После вашего ухода из «ТД» прошло шесть лет. Смогло ли за это время какое-то другое СМИ воплотить ту концепцию, которую вы реализовывали на «Татьянином дне»?

― Нет. Думаю, что эта концепция в принципе была нежизнеспособна. Одно время «Правмир» в какой-то своей части был близок к тому, чтобы стать независимым христианским аналитическим изданием, шёл наиболее оптимальным путём. Но там существовали ограничения, связанные с необходимостью быть более «народными», плюс политические вещи. Независимое церковное СМИ, работающее по журналистским стандартам, в нашей стране сейчас невозможно. И я думаю, что оно и не нужно.

― А что тогда нужно?

― Не знаю. Единственное, где сейчас может быть жизнь и новое поколение православных людей, которые не обременены нашим жизненным опытом, и поэтому могут сыграть важную роль в истории ― это паблики и группы в соцсетях, каналы в Telegram или WhatsApp, или в других приложениях. Это медиа, но не издание, не СМИ и даже не площадка. Это какая-то совершенно другая форма существования информации, её невозможно контролировать, там даже разобраться человеку, который не живёт в этой среде, довольно трудно. Но первично содержание, изменения в головах, а технологии возникают как ответ на уже сформированный запрос. Если мы не заметили, пропустили и этот запрос уже сформировался, то, возможно, мы станем свидетелями, хотя вряд ли участниками, очень интересных и совершенно неожиданных процессов. А если нет, то так и не увидим, что происходит в этих пабликах и приложениях.

Беседовал Даниил Сидоров

Фото из архивов «Татьянина дня» и Ксении Лученко

Как «Татьянин день» достиг пика посещаемости, читайте через неделю