Церковь и PR: как Руслан Соколовский стал «жертвой инквизиции»

Блогер Соколовский осуждён. К счастью, дали условный срок. Не буду обсуждать правомерность наказания за слова и вообще правомерность присутствия статей за оскорбления/экстремизм в Уголовном кодексе. Эта история интересует меня больше в информационном плане ― как пиар для атеизма и антимиссия для Православной Церкви.
Фото: Tjournal.ru 

Общественное презрение

Огромное количество постов в соцсетях, посвящённых процессу, выглядят примерно так: «Соколовский мне несимпатичен, но судить его неправильно».

И действительно, интеллигентному человеку трудно симпатизировать взглядам юного ютубера. Вот, например, инокиня Евгения (Сеньчукова) сделала показательную подборку его цитат:

«Как вам нравится утверждение: "насильники и жертвы ― и те, и те тупые мрази"? Или: "Мусульмане вообще не классные… Недавно к ним во время какого-то их религиозного праздника ворвались ОМОНовцы, к … всех повязали, а потом отвезли и депортировали большую часть из них за границу. Почаще бы так"? Или: "Там [в хосписах] лежат неизлечимо больные, они все равно сдохнут. На … им деньги давать?"? Или ещё: "[Женщина] ― инкубатор, она слабый пол, и с этим нужно просто смириться, и принять себя такой, какая ты есть"? А вот совсем примечательно: "Вот овощ, а вот ещё один овощ" (на экране ― фото помидора и ребёнка с синдромом Дауна)?»

И вот из этого человека делают героя, жертву режима, глашатая свободы. А всего-то и надо было священнику попросить правоохранительные органы разобраться с оскорбительными видеороликами. И журналисты большинства СМИ, в другое время заклеймившие бы Руслана позором за сексизм, шовинизм и hate-speech, вдруг простили ему всё, увидев в лапах «православных активистов». Правозащитник Евгений Ихлов говорит в интервью, что по-хорошему блогер достоин «общественного презрения», но…. «сейчас ему сделали ореол жертвы "инквизиции", которого он совершенно не заслуживает. Его уже в открытую сравнили с Галилеем и Джордано Бруно».

И никакого тебе общественного презрения! Презрение легло ровным слоем на «православную инквизицию», а «жертва инквизиции» мгновенно стала «нашим человеком» для СМИ. Которые почти не писали, что Соколовский отсидел три месяца в СИЗО не за слова, а за нарушение условий домашнего ареста: к нему приходила девушка, и её застал следователь. Зато о «безвинном страдальце за веру», то есть сидельце за безверие, писали много и охотно.

Фото: e1.ru 

На мой взгляд, Церковь в этой ситуации провалилась по части пиара, то есть по части отношений со СМИ и общественностью. Не надо быть Кассандрой, чтобы понять, как отреагирует нынешнее общество на подобное обращение священника в прокуратуру. Священник, консультант епархии по юридическим вопросам, сам написал это обращение, но епархию как будто бы застали врасплох. Срочно собрали Епархиальный совет, приняли заявление ― грустный документ, образчик церковного канцелярита, где говорится, что христианам нельзя показаться «добренькими». Оставив в стороне вопрос о христианской любви, скажу, что решать, показывать себя добреньким или нет, может только тот, у кого есть реальная власть (прокуратура, суд).

Где пиар-концепция?

В любой крупной организации есть специалист по связям с общественностью, который знает, как отвечать на сложные вопросы и отрабатывать определенные инфоповоды. Где был пиар-консультант епархии, когда юридический консультант обратился в прокуратуру? Почему он не схватил за руку юридического консультанта и не сказал: отче, тут есть риски! А потом они бы спорили до посинения, стоит ли это делать вообще, и если стоит, как именно? Может быть, в результате этих действий Соколовский не попал бы в Википедию, а если бы попал, то не только как атеист (про другие пункты обвинения там почти ничего не сказано).

Но сегодня мы имеем то, что имеем, и вот почему. Есть ли в Церкви хоть какая-то пиар-концепция? Сформулировано ли где-нибудь, как и кто должен реагировать на нарушения «закона о защите чувств верующих»? (Подобные законы действуют в 48 странах, в том числе в европейских — Ирландии, Дании, Германии, Польше, Греции и на Мальте. В Дании его последний раз применяли в 1938 г., когда нацистов наказали за антисемитскую пропаганду. В Германии в феврале 2016 г. бывший школьный учитель был приговорен к штрафу в 500 евро за антихристианские наклейки на автомобиле. В 2006 г. немца приговорили к году отложенного заключения за то, что он напечатал Коран на туалетной бумаге. На Мальте в 2014 г. вынесли 99 приговоров за «публичное богохульство ― «ТД».) Известно ли, кто является «авторизованным» православным активистом, а кто ― представитель непонятных общественных организаций? Всё это ― вопросы, на которые надо ответить не завтра, а позавчера.

Информационные гонения на христиан?

По большому счёту, епархия сама стала инициатором скандала с Соколовским. При том, что реакция на последовавшее возмущение была самой наивной: как же так, почему все вдруг возмутились?

Такое ощущение, что многие представители Церкви мысленно живут в благословенных 80-х — 90х, где Церковь, несмотря на нападки отдельных изданий, купалась в любви «прогрессивных слоев» населения. Я окунаюсь в эту благостную атмосферу, когда перелистываю пожелтевшие выпуски «Нового мира», где чуть ли не в каждом номере напечатаны повести и мемуары, сплошь проникнутые христианской темой. И когда в такую прекрасную ностальгическую атмосферу проникает реальность хотя бы в виде Соколовского с его покемонами, это вызывает очень резкую реакцию. Представители Церкви рвутся «поставить на место» зарвавшегося критика. Но только вот блогер Соколовский, каким бы ни был он неприятен интеллигентным людям, на своем месте, а его оппоненты ведут себя так, как будто есть общественный консенсус, как в 90-е, при котором любое слово против Церкви ― гонение, унижение и оскорбление святого.

 
Кадр из видео Youtube 

Лично мне очевидно, что сейчас ситуация другая, особенно после дела Pussy Riot. Восторгов публики по поводу Церкви поубавилось, она лишилась поддержки заметной части общества и находится в крайне негативном информационном поле.

Некоторые христиане воспринимают происходящее как «новые гонения» и прибегают к теориям в духе «против Церкви ведут информационную войну». Видимо, иногда действительно делаются антицерковные информационные вбросы. Но эти вбросы приобретают вирусный эффект лишь из-за того, что ложатся на благоприятную почву. Люди готовы читать, верить, репостить, так как уже согласны с информацией, которая укладывается в паттерн «жадные властолюбивые попы топчут свободу слова и примазываются к полицейскому государству». СМИ это знают и с радостью печатают, потому что будут читатели, а значит, доходы от рекламы.

Никаких целенаправленных гонений на Церковь сейчас нет: отсутствие повсеместной поддержки ― это всё-таки ещё не гонения. В ситуации, когда есть сторонники и противники (то есть все как у всех), надо просто работать со СМИ, управлять собственной репутацией, реально оценивать общественные настроения. А многие представители Церкви ведут себя как слон в посудной лавке. В Церкви, как и везде, есть свои проблемы, но об этих проблемах надо учиться спокойно говорить и заранее готовить ответы на острые вопросы.

Да, негатив часто специально выискивают и подчёркивают ― и из личной неприязни, и следуя общественным тенденциям. Но что это значит? Не надо давать повода ищущим повода! А если повод всё-таки нашли, то работать с ситуацией, а не оскорбляться, подливая масла в огонь.

Пиар ― часть христианской миссии

Главное направление деятельности Церкви ― миссионерская деятельность. Отношения с общественностью сейчас явно самый важный её край. Все остальные направления миссии вроде культурного и образовательного вряд ли куда-то продвинутся без закрытия огромной дыры в пиаре. На мой взгляд, все православные фестивали, конференции, концерты и прочие позитивные инфоповоды возымеют слабый миссионерский эффект на фоне неспособности отрабатывать инфоповоды негативные.

Как только наше государство перестало быть воинственно-атеистическим, у Церкви будто напрочь атрофировались органы, призванные контактировать с атеистами. Но ведь общество не перестало быть атеистическим по команде, если, конечно, не считать всерьёз православными 80% из статистики. С этой псевдоправославной, вяло-атеистической или воинственно-атеистической публикой и должны говорить православные специалисты по связям с общественностью. Были же в советское время люди в Церкви, которые умели говорить с атеистами! Именно это привело её к победе вопреки официозной пропаганде государства. Церковь приобрела сердца людей, пройдя огонь и воду, но искушение медными трубами пока не прошла.

«Многие называют себя грешными, но сердце искушается уничижением (от других)», ― писал преподобный Иоанн Лествичник. Сердце Церкви проверяется как раз такими видеоблогерами. Тот же святой говорил: «Кто в беседе упорно желает защищать свое мнение, хотя бы оно было и справедливо, тот да знает, что он одержим диавольским недугом (гордостью)».

Безусловно, люди, составляющие Церковь, в основном не святые ― мы все можем обижаться, оскорбляться. Но хотя бы внешнее выражение дружелюбия в ответ на оскорбление может стать естественной стратегией в отношениях с внешним миром.

В относительно спокойном положении, в котором сейчас находится Церковь, критика и оскорбления от юных антиклерикалов ― находка для пиарщика. Есть повод показать себя мудрым, добрым, спокойным. Привлечь внимание СМИ и публично поговорить с оскорбляющим, продемонстрировав превосходящий культурный уровень. Одно дело ― рассылать пресс-релизы, рапортуя об успехах скучающим журналистам, и совсем другое ― когда взбодренные кризисным инфоповодом репортёры сами бегут брать у тебя комментарий. Тут-то и начинается самое интересное.

Соколовский ― личность, на фоне которой Церкви можно было бы показать, что «духовные скрепы» и «православные ценности» ― не отжившее Средневековье, а настоящая основа гуманизма. И без этих самых ценностей «насильники и жертвы ― и те, и те тупые мрази», а на «неизлечимо больных овощей» нельзя тратить государственные деньги.

Мнение автора может не совпадать с позицией редакции

Приглашаем авторов и читателей к дискуссии