Читалка Екатерины Пастернак: стиховедение для чайников

В новом выпуске «Читалки» подборкой книг делится недавняя выпускница филологического факультета, а ныне преподаватель Школы юного филолога при МГУ Екатерина Пастернак. Екатерина ― стиховед, поэтому читает в основном специальную литературу, но для «Татьянина дня» выбрала работы, доступные самым разным людям.

Так вышло, что в последний год я читала не в пример больше книг по специальности (я занимаюсь стиховедением), чем чего бы то ни было ещё. Сложно сказать, какие книги, кроме субъективно любимых сборников стихотворений поэтов и объективно хороших научных книг, мне действительно нравятся, поэтому, наверное, стоит рассказать о трудах, которые представляются по-настоящему интересными.

Наверное, начинать знакомство с какой-либо наукой стоит с прочтения «общего» труда, который погружает в предмет и даёт представление о его сути. Таких «основных» книг в стиховедении несколько, но лично мне больше всего нравится «Русское стихосложение» Александра Анатольевича Илюшина. Это совсем небольшая книга, однако не нужно думать, что она «проста». Не отягощающим читателя, почти художественным слогом подробно рассказано об основных разделах стиховедения. Если читать книгу внимательно, можно найти массу сложных, парадоксальных, неразрешимых до сих пор стиховедческих проблем, которые ненавязчиво распределены по всему тексту, равно как и великолепные примеры из стихотворений самых разных, часто ― не самых известных поэтов.

 

Стиль автора позволяет читать это «учебное пособие для филол. спец. вузов» как увлекательную повесть: «Его действительно частые выпады против ямбов не убеждают в том, что он действительно видел в них серьёзный вред»; «Одно дело ― изложить амфибрахием, как вещего Олега укусила змея, или анапестом рассказать, как "до рассвета поднявшись, коня оседлал знаменитый Смальгольмский барон" (баллада Жуковского), а другое ― поведать сокровенное, выразить насущное в формах амфибрахия и анапеста, что и довелось Некрасову»; «Властное и экспансивное вторжение тоники в историю русского стиха, конечно, потеснило силлабо-тонические размеры, особенно чувствительно задев трёхсложные», ― причём так рассказывается о серьёзной научной проблеме.

Замечательную коллекцию стихотворений собрал легендарный петербургский стиховед (проживший, кстати, девяносто лет) Владислав Евгеньевич Холшевников в антологии «Мысль, вооружённая рифмами». У него множество трудов по стиховедению, включая «Основы стиховедения», однако именно эта книга уникальна. Здесь собраны стихотворения, которые являются в чём-то интересными с формальной точки зрения: например, поэт выбрал твёрдую форму сонета или онегинской строфы, использовал необычное чередование клаузул (заключительных частей стиха или строфы ― «ТД»), включил разноударную рифму и так далее.

Учёный оговаривает, что не все стихи являются «первоклассными», однако все они интересны как предмет исследования. К каждому стихотворению даётся небольшой комментарий, а в конце книги находится предметный указатель (благодаря ему можно быстро найти, например, стихотворения, в которых использована нужная рифмовка). Антология была выпущена пятисоттысячным тиражом и переиздавалась, поэтому её легко найти практически в любом букинистическом магазине.

Ещё один уникальный труд ― «Поэтический словарь» Александра Павловича Квятковского. Аналогов ему нет: под одной обложкой собраны определения самых разных терминов, имеющих отношение к стиху, причём не только к русскому, но и, например, к древнегреческому или персидскому. Постоянно приводятся примеры из коллекции необычных стихов, которую учёный собирал всю жизнь. Нередко излагается целая история явления: за десять минут можно представить и уложить в памяти то, что происходило в течение нескольких веков. Нельзя сказать, что словарь полон и идеален, некоторые положения спорны, однако это выдающийся труд, к которому обращаешься при работе над почти любой стиховедческой проблемой. Думается, долгие годы не будет написано ничего подобного по уровню замысла и воплощения.

 

Труды Михаила Леоновича Гаспарова, пожалуй, странно рекламировать (в особом представлении они не нуждаются), однако точно можно выделить любимую книгу из его обширного научного наследия. Это «Русский стих начала XX века в комментариях». В отличие от многих других работ академика, здесь не так много утомляющей статистики, зато текст изобилует тонкими наблюдениями над сложными стиховедческими проблемами. Причём приводится множество стихотворений малоизвестных, а часто ― просто неизвестных поэтов. Вконце книги учёный включил остроумные краткие биографические сведения о каждом из выбранных авторов. (Последнего из них по алфавиту, Т. А. Ящука, Гаспаров придумал. Учёный приписал ему собственные стихи, написанные в формах, которые известны в теории и должны быть как-то проиллюстрированы, но в русской поэзии почти не встречаются ― «ТД».) Книга разделена на части с «интригующими» названиями вроде «Ритурнель», «Микрополиметрия» или «Антисимметрические и антиклаузульные строфы». В каждой статье находится стихотворение, в котором есть иллюстрация к теме, а после ― развёрнутый комментарий.

Последнюю книгу выбрать всегда труднее, чем остальные. Пусть это будет необычный, как будто вырывающий читателя в другое мысленное пространство, тяжёлый во всех смыслах слова двухтомник Максима Ильича Шапира «Universum Versus: Язык ― стих ― смысл в русской поэзии XVIII-XX веков». В отличие от «поэтического» труда Илюшина или «строгой» антологии Холшевникова, эту книгу крайне непросто читать. В ней много сложных мест, которые нужно перечитывать раз пять и впоследствии долго обдумывать, однако она стоит того.

В некоторых статьях в первую очередь делается попытка философски осмыслить стих, некоторые представляют собой обстоятельное размышление по поводу, например, поэтики ошибки. Некоторые отражают блестящий процесс поиска и нахождения решения ― иногда совершенно неожиданного, кажущегося неправдоподобным, такого, который сложно принять даже самому исследователю.

Одна из моих любимых статей начинается так: «Я предполагаю обосновать тезис, абсурдность которого с позиции здравого смысла кажется прямо-таки вопиющей: восстание гренадёрской роты лейб-гвардии Преображенского полка, случившееся в ночь на 25 ноября 1741 г., оказало решающее влияние на судьбы русского стиха. <…> Мне предстоит доказать, что дворцовый переворот, в результате которого на престол взошла Елисавета Петровна, непосредственно отразился на ритмической структуре русской силлабо-тоники».

Записала Елизавета Зенова