Демоны звёзд: Честер Беннингтон покончил с собой

Солист Linkin Park Честер Беннингтон совершил самоубийство. Я почти не помню времён, когда свёл счёты с жизнью Курт Кобейн, но Linkin Park ― группа моего поколения.
Честер Беннингтон. Фото: Bleedingcool.com 

Вот цитата из официального заявления группы: «Мы пытаемся напоминать себе, что демоны, которые забрали тебя, были частью сделки. В конце концов, именно то, как ты пел об этих демонах, в первую очередь и заставило всех полюбить тебя. Ты бесстрашно показал этих демонов и, сделав так, собрал нас вместе и научил нас быть людьми. Ты имел самое огромное сердце и был способен не скрывать его».

Творческий человек всегда болен, всегда ходит по лезвию ножа. Нам нравится читать стихи и слушать музыку, но это значит ― наблюдать за чьей-то агонией. И агония рождает стихи и музыку: «Это часть сделки».

Стихи ― всегда способ залатать зудящую душевную рану. Википедия говорит, что «жемчужины образуются в результате реакции моллюска на раздражение при попадании инородного тела». Стихи и песни ― такие же жемчужины.

Когда человек пьёт, употребляет наркотики и сочиняет драматические стихи, не стоит думать, что это просто творческий выбор и у него всё в порядке: деньги, известность, творческая реализация. Стихи ― это его правда. Это его боль и его драма. Это отчаянные попытки найти свет и выбраться из внутренней тьмы, которая обволакивает всё гуще.

Наверное, нормальный, состоявшийся, психически устойчивый человек, чётко знающий, в чем смысл его жизни (о, где вы, такие люди?), может сказать, что Бог ему не нужен. Но гениальные стихи и песни ― это всегда крик: «Где же, ты Господи?!»

Linkin Park. Фото: Alternativenation.net 

Поэтому всегда страшно за серьёзных поэтов и рок-музыкантов: они всё время между дьяволом и Богом. И если не нашли Бога, то боль ― это то, с чем они живут постоянно. В конце концов, алкоголь и наркотики уже не могут заглушить эту боль, а демоны душат всё сильнее и сильнее. Деньги, молодость и здоровье, популярность и признание тут не при чем: если у тебя внутри все умирает, то как бы внешне благополучно ни было, ты думаешь о смерти. И потом уходишь ― вроде бы «в расцвете сил», а на самом деле ― когда уже нет сил бороться.

Когда-то для меня вера стала спасением от суицидальных мыслей. Моя тьма встала перед мной так откровенно, так нагло сказала: «Я сильнее тебя!», ― что мне стало страшно.

На днях мне скинули текст о том, какой Честер зажравшийся идиот, и нечего о нем плакать, потому что «самоубийство неприемлемо для христианина».

Хочется ответить: конечно, неприемлемо. И что? Как будто все христиане только и мечтают совершить самоубийство, но религия не позволяет. А нехристиане думают про себя: «Ура, нам-то можно, прямо всю жизнь мечтали!»

Самоубийство ― это не «выбор», а трагический проигрыш в борьбе с внутренней тьмой. Это яркий пример того, что грех ― не выдумка мракобесов, зацикленных на правилах и ограничениях. Грех ― не только проступок, а прежде всего то, от чего ты сам страдаешь, что причиняет тебе боль, мучает и убивает. То, от чего по-настоящему требуется спасение.

И самоубийство ― повод поплакать о том, кто не нашел спасения и так сильно страдал, что предпочёл смерть. О том, кого забрали собственные демоны.

Мнение автора может не совпадать с позицией редакции