«Живое предание»: стоять до конца

Интерес к людям, преодолевающим необычный жизненный путь, в том числе монахам и священникам, не ослабевает. Свидетельство тому ― переиздание книги Александры Никифоровой «Живое предание» спустя два года после выхода первого тиража.

Эта книга может найти отклик далеко за пределами церковной среды. Её популярность вызвана как увлекательными, почти детективными сюжетами, оторваться от которых невозможно, так и искренней и доверительной интонацией, с которой автор рассказывает о подвижниках XX века. Очевидна документальная ценность материала: включённые в повествование архивные источники, редкие фотографии, фрагменты из личных дневников дополняют и углубляют свидетельства непосредственных очевидцев.

Десять рассказчиков делятся впечатлениями от встреч с подвижниками. Саратов и Иерусалим, Париж и Москва, Афон и Крествуд ― почти на всех континентах в ХХ веке шла жизнь, параллельная официальной идеологии. После революции герои книги «опекали» заброшенные православные храмы на территориях других стран, а позже и разрушенные ― на родине.

В сборнике невозможно выделить наиболее яркие рассказы: каждый человек заслуживает внимания. О прославленных Церковью святых говорят знавшие их современники, и каждая встреча оборачивается уроком, своеобразным «духовным мастер-классом». Для героев книги характерны неизменные «легкость отдачи и помощь в беде» ― проявлять героизм и мужество при недружественных режимах приходилось постоянно. Например, в хрущёвское время немногие могли открыто заявить о своей вере, а уж положить партбилет на стол ради тестя-священника ― тем более. Но мужество и благородство, свидетельствуют рассказчики, встречалось среди самых разных людей: «Соседи знали о том, что мы ― верующие. Один из них, военный инженер-строитель, партийный, к нам никогда не заходил, чтобы в случае, если спросят о нас, мог бы честно сказать: "Не знаю"». И таких эпизодов книге очень много. «Потрясающие люди были и в советское время», ― отмечает одна из рассказчиц.

Протоиерей Тихон Пелих 

Святитель Лука, архиепископ Крымский, воплощал собой принцип уважительного отношения к любой вере, а также утверждение, что вера ― это образ жизни. «Лука ― хороший врач и добрый человек, какое благо он делает для нашей семьи. Мне же было гораздо важнее, что мы едем в Ялту, и там есть море, есть пальмы…», ― делится воспоминаниями филолог Анна Николаевна Гаранкина, уже 45 лет работающая в Ялтинском историко-литературном музее. Оттого ли в её словахможно расслышать некоторую горечь, что осознание масштаба человека, с которым близко общался, пришло слишком поздно? Но память о подаренной владыкой дефицитной кукле и других проявлениях его заботы и любви сохранилась на всю жизнь.

Жемчужина книги ― главы, рассказывающие о святых старцах. Многое кажется странным для мирянина: старец Гавриил «выносил гроб, ложился в него и пел грузинские народные или полуоперные песни». Непостижимо и умение старцев объяснить все одним предложением: «Какие мы птички, такая у нас и клетка», «Сколько любви, столько и крыльев», «В духовной жизни "незначительных" вопросов нет», «Будь дружен со всеми людьми, а мыслью своею пребывай один». Их прозорливость поражала рассказчиков не столько точностью исполнения, сколько тем, что чрезвычайно важное произносилось «в шутку».

А бывает и так, что святости достиг один из твоих родителей. Екатерина Тихоновна Кречетова рассказывает о своём отце ― протоиерее Тихоне Пелихе, «пастыре добром, смиренном», ― что рядом с ним ходил ангел, а встреча с будущей женой была полна чудес. Для рассказчиков, в то время находившихся в детском возрасте, это был «замечательный мир, его центром были верующие люди». Но для самих старших каждый день становился преодолением. Судьба избравшего такой путь напоминала шпионский роман: тайный постриг или рукоположение, светская работа днем, вечером ― богослужения в маленькой квартирке, гонения, ссылки и тюрьмы.

Игумения Мария (Робинсон) 

Непременными спутниками подвижников были страдания: вслед внучке с дедушкой-священником «улюлюкали, плевали, бросали камни». Такие оскорбления подвижники советского времени терпели всю жизнь. Но ради чего, Кого? «Живое предание» подводит нас к ответу.

Книга Александры Никифоровой ― многоголосье, вовлекающее читателя в беседу. Разность судеб и характеров святителя Луки (Войно-Ясенецкого), монахинь Иулиании и Марии, русских старцев XX столетия и приходских протоиереев не препятствует выстраиванию единого сюжета: что значит быть настоящим человеком. «Живое предание» ― напоминание о том, как оставаться людьми при любых обстоятельствах и вопреки всему приблизиться к Богу.

Книга предоставлена для обзора издательством «Никея»