From USA with love: воспоминания Карла Проффера впервые на русском

В 1982 году американский славист и основатель легендарного издательства «Ардис» Карл Проффер узнал о смертельном диагнозе — рак толстой кишки. По прогнозам врачей, 44-летнему учёному оставалось жить три месяца. Однако он боролся с болезнью ещё два года. За это время Проффер собрал и отредактировал свои дневниковые записи о вдовах русских писателей, с которыми он познакомился во время поездок в Советский Союз.

«В нашей жизни действительно было много известных людей, много интересных собеседников. Но эти женщины его трогали больше всех. И это многое говорит о нем как о человеке. Потому что другой в такой же ситуации описал бы, например, свое общение с Набоковым», — сказала его жена и соосновательница «Ардиса» Эллендея Проффер Тисли, отредактировавшая и издавшая воспоминания мужа в 1987 году. Героинями Карла Проффера стали Надежда Мандельштам, Елена Булгакова, Любовь Белозерская, Тамара Иванова и Лиля Брик. Заметки к незаконченному эссе об Иосифе Бродском, которые ранее нигде не публиковались полностью, также вошли в книгу.

Только сейчас, спустя 30 лет, она издана на русском языке в переводе Виктора Голышева и Владимира Бабкова. Получившийся маленький сборник — логическое продолжение эссе «Бродский среди нас» Эллендеи Проффер Тисли, которое вышло два года назад в том же издательстве Corpus. В отличие от супруга, Эллендея описывала свои воспоминания через 20 лет после смерти Бродского. Временная дистанция несколько смягчила углы, но не изменила главного — её отношения к Бродскому как к живому, несовершенному человеку, с которым можно спорить, не соглашаться, которого можно критиковать, о котором можно (и нужно) говорить правду.

Даже если он сам этого бы не хотел. Известно, что Бродский читал заметки Проффера об их знакомстве, и после этого между давними друзьями произошла серьёзная ссора. Потому что, при всей любви и уважении к другу, Проффер всё же описал его таким, каким увидел, максимально беспристрастно — и это описание шло вразрез с уже тогда устоявшимися мифами о поэте, созданию которых он порой и сам способствовал. Это даже вызвало чувство неловкости у переводчика Виктора Голышева: «Я тогда в середине книжки пожалел, что я за это взялся. Он там так нехорошо изображен. Я его в плохом виде никогда не видел. Нехорошо не в смысле физическом, а так. Но дело в том, что я знаю, что она пишет правду. Она ничего не выдумывает. Он не всегда ангел был. И я пожалел не потому, что неправильно написано, а вроде он был знакомый, как-то его подводишь, что ты какую-то нехорошую вещь про него сказал. Но уже когда полкнижки, то поздно назад ехать».

 
Карл и Эллендея Проффер 

После «Бродского среди нас» эти заметки Карла Проффера вряд ли покажутся читателю чем-то принципиально новым: Профферы описали поэта в схожей манере. А вот воспоминания о «литературных вдовах» стоят более пристального внимания — прежде всего потому, что сам автор придавал колоссальное значение труду своих героинь: «Вдовы писателей хранили подлинную русскую культуру, которая была заперта, зачеркнута, запрещена и замалчиваема не только в официальной прессе, но и везде, где правит партия: в библиотеках, университетах, театрах и кинотеатрах...»

Деликатно балансируя между объективными фактами и личным отношением к описываемым событиям, Проффер рассказывает истории знакомств с каждой из вдов, описывает их дома, привычки, манеру разговаривать и, конечно, упоминает рукописи, полученные от жён писателей и напечатанные в «Ардисе».

О воспоминаниях Надежды Мандельштам, которые вызвали столько споров, Проффер пишет: «Мы должны быть благодарны за то, что гнев и гордость вырвались на волю в ее мемуарах. Оказалось, что бедная маленькая "Надя", свидетельница поэзии, была еще свидетельницей того, что сделала ее эпоха из интеллигенции, — лжецов, которые лгали даже себе. Она рассказала о своей жизни столько правды, сколько Эренбург, Паустовский, Катаев или любой другой не решились бы рассказать о своей». Именно Надежда Мандельштам — главная фигура этого сборника, описанная с наиболее тёплыми чувствами.

Хотя на самом деле вся книга наполнена этой теплотой и верой в лучшее: «В конечном счёте все определится качеством самой литературы, но даже на своем коротком опыте издателя и доверенного лица писателей я не раз имел случай убедиться, что большие писатели отнюдь не автоматически занимают подобающее им место».

Если читать новый сборник, то обязательно вместе с «Бродским среди нас» — вместе две книги образуют живую и честную историю любви американцев к русской литературе.