Влияние Церкви будет усиливаться

В минувшую пятницу министром образования России была назначена Ольга Васильева. Предлагаем вам интервью с ней, посвящённое итогам 2009 года в церковно-государственных отношениях и церковно-исторической науке. Тогда Ольга Юрьевна была заведующей кафедрой религиоведения Российской академии государственной службы при Президенте РФ.
Ольга ВасильеваОльга Васильева
— Ольга Юрьевна, 2009 год  первый год патриаршества Святейшего Кирилла. Поменялся ли вектор церковно-государственных отношений в связи с приходом нового Предстоятеля Русской Церкви?

— Я считаю, что Патриарх Кирилл — политик огромного масштаба. Равных ему политиков очень мало. Конечно, всем хотелось бы, чтобы первоиерарх был только святителем и молитвенником, но это иллюзия. История показывает, что Предстоятель Церкви всегда возлагал на свои плечи большие проблемы. Вспомним не только митрополита Алексия, Патриарха Филарета, Патриарха Никона, но и первоиерархов XX-го века: политика и церковное служение всегда шли бок о бок.

Нельзя резко сравнивать личности Патриархов. Патриарх Алексий остался в истории как миротворец, он управлял Церковью в годы острых конфликтов 90-х годов, выполнял свою духовную и политическую миссию в переходный период. Сейчас начался новый этап.

С приходом Патриарха Кирилла с его ораторским талантом и тем явным уважением, которое ему оказывают представители различных элит, в СМИ и в частных высказываниях в интернете, в радиоэфире всё чаще стало звучать клише о том, что Церковь срастается с государством, происходит слияние церковной и государственной власти...

 Надо успокоить боящихся, объяснить им, что такого в принципе не может быть, потому что меньше всего это нужно самой Церкви. Во-первых, периоды симфонии, и в нашей истории, и в византийской были очень краткими. Симфония в том смысле, в каком её понимал Юстиниан, уже невозможна в наши дни.

Во-вторых, напомню слова митрополита Антония (Вадковского), сказанные им незадолго до кончины государю Николаю II: «Ваше Величество, менее всего Русская Церковь хочет быть идеологическим оформлением Вашей политики».

Третий момент, который пугает многих — активность религиозных структур, не только Русской Православной Церкви. Я считаю, что влияние Церкви на общество будет усиливаться. Время, в которое мы живём — непростое со всех точек зрения, и люди нуждаются в духовном утешении, в ответах на свои вопросы.

Один из немногих институтов после президента, который по результатам всех опросов пользуется доверием,  это Церковь. Я думаю, что и Церковь, и власть прекрасно видят перспективу усиления её влияния.

Другой вопрос, как выстраивать отношения. Церковь отделена от государства, но постоянно идут дискуссии о том, возможно ли считать государство светским при таком высоком проценте граждан, называющих себя верующими.

Все наши конфессии, в первую очередь — Русская Православная Церковь, приняли свои социальные концепции, где чётко определено, в каких сферах жизни может вестись совместная с государством деятельность. Напомним читателям, что она возможна во всех сферах, особенно — тех, которые касаются гуманитарной деятельности в широком смысле: науки, психологического здоровья народа, демографических проблем и так далее. Исключение составляют те сферы, которые подразумевают вмешательство Церкви во внутренние дела государства, а государства — во внутренние дела Церкви.

 Сформировалось поколение воцерковленных мирян, которые могут и хотят участвовать в работе общественных институтов и идти во власть. Существуют даже организации, которые собираются «выращивать» таких политически активных мирян. При этом мы знаем, что все попытки создания христианских партий в России провалились. В Германии, где «христианско-демократическая партия» вполне успешна, христианской она называется просто исторически. Возможно ли формирование какого-то православного политического блока?

Сразу возникает вопрос, а надо ли это? На мой взгляд, если человек состоит в любой политической или властной структуре, даже в бизнесе, и имеет мировоззренческие, нравственные основы, нравственный маяк в душе, то  к чему ему участие в специальных партиях? Партия должна быть реальной.

 Основная повестка дня церковно-государственных отношений в последние годы состояла из трёх тем  введение в школах предметов о религии, введение в армии института военных священников и целый комлекс экономических вопросов, связанных с церковной собственностью, налогообложением религиозных организаций. Сегодня по всем трём темам достигнуто взаимопонимание или, во всяком случае, чётко определены позиции. Какие следующие темы этой повестки дня? Что нужно регулировать между Церковью и государством?

 Я думаю, что важные вопросы, которые должны решать религиозные организации и власть,  это вопросы благотворительности, её правовой основы, и вопросы миссионерской деятельности.

Вот, например, религиозная группа может жить без регистрации. Но если она о себе никак не заявляет, собирается, чтобы изучать доктринальные основы вероучения или ещё что-то, то может ли она заниматься миссионерской деятельностью? Что вообще включает в себя понятие «миссионерская деятельность». Можно ли проповедовать среди подростков без разрешения родителей? Ведь в этом возрасте дети впитывают всё, как губка, а осознания, осмысления не происходит. Эти проблемы должны решаться.

То же и с благотворительностью: что входит в понятие благотворительности? Будут ли религиозные организации относиться к организациям, ведущим социально значимую деятельность, или не будут? Ведь это не их основная задача. С этим связан ещё один важный вопрос: отдельные миряне — представители крупных религиозных организаций, которые много сил вкладывают в благотворительную работу, должны, на мой взгляд, получать какое-то поощрение от государства. Это должны быть знаки уважения — награды, публикации в прессе, чтобы люди знали про кропотливый труд в хосписах, детских домах, бесплатных столовых. Самим благотворителям, может быть, и не нужно признание общества, но обществу нужны ориентиры.

 Давайте поговорим об истории, ведь вы  доктор исторических наук. Значимое событие этого года, связанное с исторической наукой  создание комиссии по противодействию фальсификации истории. Как вы его оцениваете?

 Противодействовать фальсификации надо прежде всего в школьных и вузовских учебниках и учебных пособиях. Самое главное  социальная ответственность автора, который пишет для подрастающего поколения, какие у него мировоззренческие и нравственные ориентиры, когда он излагает факты. У меня вызывают много вопросов учебники, в которых о Великой Отечественной войне написано так, что не упомянуты факты злодеяний немцев на советской территории.

 А в церковной истории есть попытки фальсификации?

 Примеров прямой фальсификации фактически  нет, есть разные взгляды. Жупел в истории Церкви у нас  митрополит Сергий (Страгородский). Будто других имён нет. Вот о нём и пишут, кто во что горазд  и красные, и белые, и зелёные, и какие угодно.

И ещё мне кажется, что какие-то моменты мы до конца и не понимаем, не знаем. Очень мало работ о 1980-х годах. Собор 1988 года мы знаем только по официальным публикациям. А сколько мартирологов ещё не написано! Ведь говорят, что война идет, пока не похоронен последний солдат. Вот она и идёт.

 Сейчас многие пользуются сравнением, что нынешнее общество едет в машине, где зеркало заднего вида больше лобового стекла...

 Я считаю, что страна, которая отторгает прошлое, не имеет будущего. В прошлом было много плохого. Но если мы будем сравнивать с любой другой страной, то везде есть  светлое и тёмное, взять хотя бы историю европейских государств. Вопрос в другом. Посмотрите, как чтут те же европейцы историю своих стран, как они чтут патриотические примеры и примеры гражданского мужества. А если ты все очернил, то ребёнок вырастет и будет чернить все, что делаешь ты.

 Но если столько белых пятен в истории Церкви даже за последние десятилетия, то можно ли двигаться вперёд?

 Дело в том, что в отношении истории Церкви дело обстоит проще. Мы ведь изучаем историю церковной организации в тот или иной отрезок времени. А Церковь как сакральное Тело Христово силы ада не одолеют.

 Какие книги по истории Церкви, выпущенные в этом году, вы бы отметили?

— Пять лет мы работали в архивах России, Украины и Белоруссии, и результатом этой работы стала книга «Русская Православная Церковь в годы Великой Отечественной войны 1941-1945 годов», которая вышла в этом году в издательстве Крутицкого подворья. Это уникальный труд, объёмом более 600 страниц. К сожалению, цена этой книги в магазинах довольно высокая. Много выходит интересных исследований на региональном материале. Я бы отметила еще изданную в Петербурге книгу Татьяны Никольской «Русский протестантизм и государственная власть в 1905-1991 гг.».

Беседовала Ксения Лученко

Впервые опубликовано 29 декабря 2009 года