Рождество наоборот

В сборнике бесед протоиерея Александра Шмемана на Радио «Свобода» есть одна беседа, где он рассуждает о том, почему замалчивается Рождество. Отец Александр, обращаясь к русским (вернее, советским) слушателям, указывает на то, что Рождество противоречит тем представлениям о религии, которые нам навязывала безбожная пропаганда.
 Иерей Андрей Кордочкин

Нас учили, что христианство было инструментом эксплуатации и порабощения одного социального класса другим, что оно, как и любая религия, выросло из страха, который ощущает человек перед миром, законов которого он не понимает. Рождество же замалчивается именно потому, что обнажает ложь антирелигиозной пропаганды, ибо в начале Евангелия — не страх и не порабощение, а мир и радость. Прошло несколько десятилетий. Сегодня для нас, христиан, живущих на Западе, снова пришло время задавать вопросы. Что значит в современной Европе — праздновать Рождество?

Если для православных людей праздник наступает в сам день Рождества и продолжается до Крещения, на Западе его празднуют «наоборот» — рождественские украшения и меню в ресторанах появляются еще в ноябре, а через несколько дней после праздника поспешно исчезают. Вместо того чтобы «очистить чувствия», нам предлагается к самому празднику окончательно отупеть от обжорства и компульсивного шоппинга — непременного атрибута предрождественской лихорадки. А главное — само Рождество, по сути, снова замалчивается. Каждый год в лентах новостей похожие сообщения — в школах отменяются рождественские спектакли, в открытках и официальных праздниках Рождество подменяется нейтральным «сезонным праздником», праздничные украшения все меньше напоминают о Том, чье рождение празднуется.

В чем же причина? Что заставляет сегодняшний Запад скрывать от нашего взора образ Матери с Младенцем?

В 2009 году в Испании был принят новый закон — теперь любая девушка от 16 лет и старше может сделать аборт без согласия родителей. Однополые браки и усыновление ими детей разрешены давно: теперь в новых актах гражданского состояния родителей будут обозначать не как отца и мать, а как родителя (progenitor) A и родителя B. Все это, конечно, во имя «прав человека». Позиции Католической Церкви до последнего времени здесь были сильны как нигде в Западной Европе. Последние 500 лет никто не посягал на авторитет католичества — разве что гражданская война, чьими жертвами стали, среди прочих, около семи тысяч клириков и «religiosos» (т.е. членов различных орденов). Сегодня Церковь пытается удержать позиции, противостоя новым законам. «Если общество не может стать другом собственных детей, едва ли оно вообще сможет стать чьим-то другом», — говорит Хуан Антонио Мартинес Камино, викарный епископ Мадрида. Однако в Испанию пришло новое время — социалистической идеологии, которая стремится взять решительный реванш.

Значит, есть связь между изменениями в восприятии семьи и образом Рождества. Сегодня образ Богородицы с Младенцем без слов обличает неправду современного общества и нищету его идеалов. Вспоминаются слова иконописца русской эмиграции Леонида Успенского: «Если в период иконоборчества Церковь боролась за икону, то в наше время икона борется за Церковь». Образ Богородицы опасен, в его свете становится прозрачным все кощунство и убожество так называемых человеческих прав, во имя которых уничтожается семья, отец перестает именоваться отцом, мать — матерью, а ребенок теряет свое основное право — иметь папу и маму. Конечно, для успокоения совести куда проще списать в архив и волхвов, и пещеру с Младенцем, чтобы ничто не напоминало о предрассудках средневекового общества. Между тем, Рождество превращается в безликий политкорректный праздник для всех, включая мусульман и безбожников, но не для христиан.

Нам легче, чем испанцам. Мы пережили советскую эпоху, мы знаем, что битва заведомо проиграна, мы верим, что Младенец окажется сильнее, чем все те, кто со времен Ирода под разными знаменами сражается против Христа во имя своих прав.

Будем радостны; пока волхвы несут дары и пастухи играют на свирелях — чего нам бояться?

Мнение автора может не совпадать с позицией редакции

Впервые опубликовано 14 января 2010 года