Она умерла?

Сериал «Школа» - это констатация факта смерти школы

Ну и что? Это вовсе не значит, что таких школ, учеников и учителей нет. Спор получается жарким. «Клевета, наветы и искажения действительности», - орут одни. «Ничего подобного - это правда жизни», - отвечают другие.

 Еще чуть-чуть и спор о «Школе» по скандальности встанет в один ряд с битвой по поводу произведений Владимира Сорокина и постановки его оперы в Большом театре.

«А как же воспитательная роль?», - возмущаются критики. А почему шок не может играть воспитательную роль? Посмотрят сериал и скажут:  «Ну, хоть у нас не так плохо». Вполне себе терапевтический эффект. А там, где так плохо, скажут: «Прямо как про нас сняли». Только вот что-то мне подсказывает, что те самые школьники из сериала «Школа» не смотрят «Первый» канал и вряд ли посмотрят даже сейчас. Они не в телевизоре сидят, а «Вконтакте» и в чатах, как одна из главных героинь этого сериала.

Еще жаль, что критическая реакция на «чернуху» и «жесть»  есть, а на «клюкву» нет. Почему слащавые разлюли-малина из телесказок про курсантов, солдат и элитных школьников никого не смущают? Почему считается, что от всех этих эстрадных концертов, аншлагов и малаховых вреда меньше? А от однобокого, но вполне реалистичного рассказа про подростковую среду - больше? Все так привыкли, что по телевизору показывают нашу жизнь, отретушированную со знаком плюс или со знаком минус, что когда нам художественное подается в форме кинодокумента, это вызывает реакцию отторжения.  

С одной стороны, делать массовый продукт по лекалам артхауса и авторского кино -рискованный шаг. Когда зритель приходит на авторский фильм, он знает, что это один киносеанс, законченный временной отрезок, у него нет никакой зависимости от киноэкрана. А тут телевизор - самый распространенный в России наркотик. Люди его будут смотреть, чтобы ни показывали. Будут плеваться, но смотреть. Страна по вечерам живет в телевизоре и телевизором. Вот поэтому и поднялась волна возмущения - нечего, мол, грузить нас авторской депрессией.  

Но с другой стороны, можно отдать должное «Первому» за смелый эксперимент.

В этом смысле интересен сам факт того, что такой сериал попал на такой канал. Или точнее, что такой канал заказал такой сериал. «Первый» борется за молодежную аудиторию и показывает «Школу» в прайм-тайм.  Развернуть арт-хаусный продукт в телевизионный  до сих пор в России не пробовали. А тут получилось почти, как у Гаса Ван Сента или режиссеров-«догматиков». Только у Ван Сента на американский манер история про стрельбу в школе и уничтожение других, а у нас про самоуничтожение. Но интерес и экспериментальность исчерпываются самой констатацией факта - «Ух ты и так еще могут!». И все же, как подумаешь, что сериал получился из фильма «Все умрут, а я останусь», растянутого на 60 серий, становится как-то не по себе.

Пока по итогам первой недели показа получается  тягомотина про довольно плоские и несчастные характеры. Да, подростки - это тема депрессивная априори. Но в любой школе можно было бы найти хотя бы  парочку прототипов, которые, пусть покуривая и выпивая, как остальные, хотя бы говорили бы о чем-то более глубоком. Пока все диалоги в сериале - это такая болтовня подростковых компаний - поверхностные реплики, которые можно слышать в коридорах на переменах, которые, действительно, преимущественно о сексе, новых гаджетах и прикидах.  Но если это сериал о «личностях», как утверждают его герои, то где же личные разговоры, где личные взаимоотношения?

В мире «Школы» нет ни дружбы, ни разговоров о смысле жизни, ни споров. Тут сразу дается ответ: нет никакого смысла, и идите с ним прочь. И дружбы нет. Все герои в сериале - это развешанное после стирки белье: каждые штаны на своей веревке. Если и окажутся на другой веревке, то по чистой случайности, если порыв ветра будет достаточно сильным.  В итоге получается история жесткая и скучная.  Пусть даже отчасти правдивая. Именно от этой правды становится еще больше не по себе, чем от мысли о 60-ти сериях про школьную жесть. И еще больше не по себе становится, когда посмотрев сериал понимаешь, из каких разных миров состоит сегодня общество.

Одни живут в мире такой вот «школы» и ничего за ее пределами не видят, вторые наивно предполагают, что если ничего такого не показывать, то проблема разрешится сама по себе, а третьи вообще верят в волшебные палочки. Например, в то, что, если в такой школе, как показана на экране, ввести экспериментальный предмет под названием «Основы религиозной культуры и светской этики», то автоматически решатся все проблемы воспитания. Однако, глядя на телесериальную «школу», как-то не веришь в возможность взаимпопроникновения миров. Они как были параллельными, так параллельными и останутся, какие бы предметы ни вводили. Потому что вводить их некуда. Сериал «Школа» - это констатация факта смерти школы. А в это верить не хочется.

Мнение автора может не совпадать с позицией редакции