Вступая в Великий пост: быть верным, когда доходит до дела

Каждый из нас когда-то, восприняв на себя имя христианина, дал обещание быть верным воином Христа, Бога нашего. Сегодня, вступая в Великий пост, мы можем взвесить, не было ли наше обещание пустыми словами. Сегодня - день, когда дошло до дела, когда мы должны правильно расположить себя. Мы публикуем проповедь настоятеля храма мученицы Татианы после чина прощения обид в Прощеное воскресенье.

Во имя Отца, и Сына, и Святаго Духа!

Сегодня, дорогие братья и сестры, обратить к Вам слово проповеди правильнее всего было бы, начав с другого приветствия. Не говорить просто «братья и сестры», не говорить «возлюбленные о Господе» или «дорогие мои», но начать с такого обращения:

Воины Христа Бога нашего!

Это именование — воин Христа Бога нашего — когда-то воспринял каждый из нас. Воспринял добровольно — или если взрослым человеком принимал Таинство Крещения и согласился быть верным воином Христа Бога нашего, или даже если был крещен во младенчестве и за него соглашались восприемники. Когда мы, уже сознательно, добровольно согласились воспринять на себя имя христианина, мы это за нас данное обещание подтвердили: мы обязуемся быть верными воинами Христа Бога нашего.

И вот сегодня один из тех дней — не просто богослужебного года, но жизни каждого из нас — когда мы можем — и должны! — подтвердить, что это не слова.

Многие из вас, наверное, слышали, что сейчас, перед началом этого Великого поста, жителей нашей Родины спрашивали: многие ли из них собираются поститься? И набралось таковых, кто сказал — не сделал даже, сказал просто пока, — что он имеет намерение соблюдать пост сообразно тому, как учит Православная Церковь и какой она предлагает Устав, четыре процента. Еще сколько-то — около двадцати процентов — было тех, кто как-то что-то думает изменить в своей жизни на время Великого поста. Но тех, кто имеет намерение соблюдать его так, как Церковь учит, — при этом понятно же, что они имели в виду не букву Типикона, а суть, — четыре процента. При этом мы знаем, сколько людей сегодня будут склонны назвать себя православными — порассуждать о Православии, поосуждать, конечно, Церковь, иерархов, духовенство. А как доходит до дела — готовых на него людей оказывается совсем немного.

протоиерей Максим Козлов
 

Итак, пост — это как раз тот случай, когда доходит до дела. Когда не болтовня, не разговоры вокруг, не красивости, а настоящее усилие требуется от человека, который решается называть себя христианином. Это первое, что мы должны сейчас сами себе напомнить.

Когда человек вступает на путь поста, у него может быть два изначально неправильных расположения (их может быть, конечно, гораздо больше, но мы сейчас скажем о двух).

Возможно такое, например, неправильное расположение: человек изначально уныло располагает себя к посту. «Ну вот, опять пост. А в этом году особенно: только кончился Рождественский — и опять Великий. И что это за жизнь такая у нас, у православных, когда пост за постом. Одного, второго, третьего нельзя». При этом человек, внутренне так себя располагая, внешне не имеет мужества так же воспротивиться. Внешне он будет соблюдать пост — из-под палки. Потому что либо надо, либо страшно, либо жизнь уже так устоялась. Но пост без готовности и без осознания цели, ради чего мы это делаем, пользы душе человека не принесет.

Возможно и другое неправильное понимание и неправильное расположение к началу поста. Бывает, что человек склонен пройти пост с усердием, но имея в виду одно: скорее бы он закончился. «Я, конечно, сейчас всё исполню, потому что это нужно исполнить, но цель моя — перетерпеть эти семь недель. Я постараюсь всё в какую-то меру исполнять в эти недели, но жду я только одного: когда они закончатся, и можно будет разговеться, есть, пить и веселиться». Это тоже совершенно абсурдное начало поста. При таком расположении, когда человек ждет только, чтобы пост кончился, не будет от поста никакой пользы для человека. Есть такие «как бы трудолюбивые» люди, которые на самом деле любят не трудиться, а любят отдых. Они могут горы своротить, но делают это — на самом деле — для того, чтобы поскорее наступил досуг. Настоящая жизнь у них начинается только тогда, когда этот досуг наступает. Но: не может жить христианин таким образом, когда он будет со всем усердием соблюдать пост, но внутреннее его расположение будет иным: то, чего я хочу, начнется тогда, когда пост закончится, тогда и будет та моя жизнь, к которой я стремлюсь.

Этих двух ложных расположений нужно постараться в начале поста не допустить. Давайте же постараемся вернуться к мысли о верности Христу, Богу нашему.

Мы живем сейчас с вами в такое время, когда нам наше христианство фактически ничего не стоит. Мы ведь не в эпоху гонений живем. По большому счету, нет же гонений ни на уровне телевидения, ни на уровне того, что коллеги посмеются за спиной, ни на уровне того — о чем мы можем иногда из стратегических соображений говорить, — что секуляристы или гуманисты Церковь стесняют… Стесняют, конечно. Но это разве сравнимо с тем, что было тридцать, пятьдесят или семьдесят лет назад? И близко это нельзя рядом положить.

Мы живем во время, когда наше христианство нам дается очень легко. Подвига никакого нет. Страха никакого нет, опасности никакой нет над нами за то, что мы христиане. Детей можем воспитывать, на работу ходить, чиновниками становиться, государственные должности занимать, деньги в бизнесе зарабатывать — и ничего. Никто тебе не скажет: «Если ты христианин — пошел вон». И вот сегодня нам дается возможность свое христианство немножко взвесить. Понять, что оно цену имеет, что ради Христа нужно себя стеснять. Это милость Божия, в жизни этого почти никогда не случается, но сейчас — случилось. Воспримем это как милость Божию по отношению к самим себе. Задумаемся о душе — бессмертной, как говорит Священное Писание и церковные песнопения. Душа — вещь бессмертная.

Ну, что от нас требуется-то, по большому счету? Немного. Отказаться от каких-то видов пищи. Выключить биатлон и фигурное катание на первой седмице Поста. Понять, что нельзя одновременно петь «Душе моя, душе моя, восстани, что спиши?» и думать о том, как я приду домой, включу телевизор и буду смотреть, как по мишеням пуляют, — ну, несоотносимые это вещи. Это пример. Каждый из нас в своей жизни найдет такое, что нужно на эти недели выключить ради Христа и глубины жизни во Христе.

Подумаем — каждый из нас для себя, в свою меру, — что мы можем сделать. Этим верность Богу хорошо определяется.

Все и всегда приводят одно сравнение — скажем о нем и мы. Действительно: пост в этом смысле подобен посту воина, который служит в армии на посту стоит. Известно, что это время нужно отбыть добросовестно. Солдат, стоящий на посту, знает, что потом будет полегче. Да, будет еще какой-то срок службы, но потом будет полегче, этот период кончится. Только на это время — не на всю жизнь вообще, не на весь срок жизни, даже не на полный срок армейской службы — нужно собраться. В это время не нужно глазеть по сторонам, нельзя заснуть, нельзя убежать к любимой девушке, нельзя отложить автомат в сторону, вставить наушники в уши и смотреть в Iphone или слушать Ipod, а нужно делать то, что нужно делать. Потом будет полегче, но сейчас — нужно.

Господь мудро устрояет наш путь через Церковь, зная, что наша жизнь нелинейна. Мы не можем идти все время, как роботы или как запрограммированные устройства, ровно по прямой дороге. Но пост нам для того и дан, чтобы мы, употребив усилия, оказались на сколько-то шагов выше нашего обычного уровня. И даже если потом мы через расслабление сползем обратно, но хотя бы на ступеньку, хотя бы на несколько метров в горку мы в итоге продвинулись в этот год благодаря Великому посту. Чтобы мы этот опыт при жизни приобрели, нам и дан пост.

Постная верность подразумевает и верность в отношениях между людьми, внимание к ним с большей мерой глубины. Подразумевает всё то, что обычно мы не доделываем, недодумываем, стараемся отодвинуть на потом, жалеем себя, а не других. В этом тоже будет наша верность Богу и наша реальное прохождение Поста, если сейчас мы это отодвигать не будем. Это тоже пост.

Есть и еще одно условие, только соблюдая которое, мы можем войти на поприще Поста. Об этом условии Христос говорит, и мы слышали это сегодня в Евангелии: это побуждение себя к мирности сердца и прощение обид. Нужно, чтобы мы сами в сердце своем постарались победить всякую ненависть, всякое недоброжелательство и неприятие другого человека. И чтобы мы сами, если знаем за собой очевидные вины пред людьми, близкими или дальними, — в иных случаях поступком, в иных случаях словом, в третьих- расположением своей жизни, — изменением своей жизни постарались это упразднить.

Может быть, кроме этого поста у нас не будет такой возможности, — никто из нас не знает.

Так положим доброе начало, верные воины Христа Бога нашего. Будем помнить о душе, вещи бессмертной, помнить о том, что пост — это не дисциплинарное упражнение, а школа жизни во Христе. Вспомним, что мы с радостью должны войти в него, идя навстречу Богу. Не только в том смысле, что через бесконечно долгие семь недель будет Пасха, но в самом усилии поста встреча с Богом будет обретаться, а уже следствием этого будет радость пасхальной ночи. Понудим расположить себя к этому добро и ответственно.

Аминь.