Путёвка на острова. Анзер

Самое главное и сложное путешествие в этом паломничестве — остров Анзер. Многие паломники приезжают на Соловки по нескольку раз с единственным желанием попасть на этот остров. Для этого нужно особое расположение милости Божией.
 
Остров Анзер. Красная губа 

Это мы поняли только тогда, когда вернулись обратно поздно вечером. Сам остров расположен всего в пяти километрах на северо-восток от Соловецкого. Но сколько же сложностей на этом небольшом отрезке возникало и возникает для путешественника! И некоторым из нас пришлось претерпеть на себе лишь их малую долю. 

В шесть утра всех паломников, едущих на Анзер, разбивают на несколько групп по 30 человек и отправляют в путь. Сначала мы идем пешком три километра на другой берег острова к причалу, откуда отправляются катера. Около причала остатки часовни святой великомученицы Варвары, которой паломники молились о благополучном путешествии. Следуем многовековому обычаю и мы, поем тропарь и кондак святой, читаем молитву и погружаемся на катер. Катер неспешно начинает свой путь по заливу. Погода меняется каждые 15 минут: дождь, потом солнце, ветер, облака, снова дождь. В том месте, где заканчивается залив и начинаются те пресловутые пять километров, нас встречает море, бурлящее, словно вода в кастрюле на сильном огне. В этих краях очень сильные приливы и отливы, из-за которых возникают течения, которые могут менять направление. Создается ощущение, что катер стоит на одном месте, безрезультатно борясь с приливной волной, которая затягивает нас обратно в бухту. Каким образом мореходы проходили здесь на лодке, которую легко может выбросить на каменные отмели, остается загадкой.

 
Паломники с катера  

Справившись с одной напастью, мы попадаем в другую. Сильная (хотя по местным меркам скорее легкая) качка способна выявить наличие «морской болезни» у столичного жителя. Многим из нас стало не по себе, и некоторым понадобилось выйти на палубу подышать свежим воздухом. Капитан с рубки командует, однако, оставаться в каюте. Волны заливают палубу, брызги летят во все стороны. Тем, кто рискнул-таки остаться на «свежем воздухе», удается хотя бы немного почувствовать, что такое шторм. Мы идем на катере два часа, полтора из них — в непрерывной болтанке. Наконец катер бросает якорь около северо-западного мыса заветного острова. Сам катер не может подойти близко к берегу, и поэтому нас небольшими группами перевозят на берег в обычной весельной лодке. 

 
Свято-Вознесенский скит  

В Белом море множество островов, которые вовсе лишены растительности или имеют тундровый тип флоры. Мхи и лишайники, стелющиеся по земле растения произрастают на обдуваемых ветрами краях больших островов. Мы попадаем на мягкий ковер растений. Это ни с чем не сравнимое удовольствие — упасть на землю, раскинув руки, как будто в ее объятья, как в некотором смысле своей физической родины, ведь из земли Господь создал человека. 

От берега, совсем похожего на тундру, мы движемся вглубь острова. Пейзаж начинает меняться. Мы попадаем в настоящий лес. Идем по дороге, размякшей от дождей. До Свято-Троицкого скита — первого на этом острове — три километра. Холодное лето имеет одно, но зато немалое преимущество — почти полное отсутствие комаров, к несомненной радости паломников. 

Анзер — заповедный остров. Со времени основания на нем скитской жизни он является прибежищем ищущих уединения, отшельничества и особых подвигов ради Боговедения. Во времена лагеря на этом острове располагался стационар медчасти, так называемая больничка, в которой умерли тысячи заключенных. В СЛОНе не подразумевалось возможности телесного исцеления, по сути, это был морг. Когда в лагере началась эпидемия тифа, сюда свозили больных узников умирать. 

 

Мы идем несколько километров по проселочной дороге до Свято-Троицкого скита, первого на Анзере. Монах Елеазар прибыл на остров в самом начале XVII века, чтобы подвизаться в уединенной жизни, своими руками построил келью. Но про него узнали и стали прибывать из Соловецкой обители монахи, желающие такой же подвижнической жизни. Для них и был учрежден скит. Сначала построили деревянную церковь, а впоследствии и каменную с братским корпусом. Сейчас все находится в полуразрушенном состоянии, монахов, желающих столь строгой жизни, немного, на всем Анзере около десяти, несколько из них живут в этом скиту. Поэтому восстановление идет не быстро, но и торопиться здесь некуда, молитва — главный труд. 

 
Храм рядом с кельей прп. Иова 

От Свято-Вознесенского скита мимо места, где была келья преподобного Елеазара, идем еще четыре километра до следующей Анзерской святыни. Голгофо-Распятский скит был основан преподобным Иовом (в схиме Иисусом) Анзерским. Этот святой подвизался на острове в начале XVIII века, попав сюда уже в весьма почтенном, почти семидесятилетнем возрасте. Когда преподобный размышлял о том, как назвать это место, ему явилась Пречистая Дева и повелела назвать Голгофой: «Придет время, — сказала Она преподобному, — верующие на этой горе будут падать от страданий, как мухи». Ослушаться Божией Матери он не посмел, исполнил в точности Ее заповедь. Само место, на котором построен скит, напоминает по расположению своих храмов Иерусалимскую Голгофу. Это было за двести лет до лагерных времен. 

Один из служащих больнички впоследствии вспоминал: «Картина, которую я застал по приезде, была ужасна, название Голгофы вполне оправдалось. В тесных помещениях, битком набитых людьми, стоял такой спертый воздух, что само пребывание в нем... казалось смертельным. Большая часть людей, несмотря на мороз, была совершенно раздета... Истощенные люди... скелеты, обтянутые кожей, голыми, шатаясь, выбегали из часовни к проруби, чтобы зачерпнуть воды в банку из-под консервов. Были случаи, когда, наклонившись, они умирали...» 

 
Голгофо-распятский скит  

Один из Соловецких новомучеников, особо почитаемых ныне братией, — святитель Петр, архиепископ Воронежский, окончил свой жизненный путь на Анзере. Он был сослан сюда за то, что крестил в водах Святого озера эстонку, что возбранялось лагерным начальством. Авторитет владыки был столь высок среди заключенного духовенства, что оно избрало его своим главой. Уголовники и охрана лагеря уступали ему дорогу, если видели его идущим навстречу. 

Сначала он был в лагерной командировке в доме спасательной станции на Троицком мысу острова, потом в Свято-Вознесенском скиту, в котором было заключено преимущественно духовенство. Когда он заболел тифом, то был переведен в Голгофо-Распятский скит. В испытаниях владыка был спокоен и как-то сказал: «Как бы я хотел открыть свое сердце и показать вам, как страдания очищают сердце». Изначально он воспринял на себя все тяготы тюремного быта. Даже будучи больным тифом, он до самого последнего момента ухаживал за своими собратьями. Умер в конце января 1929 года.

 
Днесь висит на древе  

Сохранились свидетельства, что в последние дни его жизни ему явилась великомученица Варвара и причастила его. Умирая, он выводил на стене слова: «Жить я больше не хочу, меня Господь к Себе призывает», не дописав этой фразы в третий раз испустил дух. Святитель был похоронен не в братской могиле, а отдельно — в монашеском одеянии, что впоследствии позволило обрести его святые мощи, которые сейчас пребывают в Соловецком монастыре. 

На теле Церкви не осталось живого места после чудовищных гонений в годы советской власти. Беспричинная, безосновательная злоба, мощнейшая сатанинская сила коверкала людские судьбы, стирала с лица земли святые храмы и обители. На самих Соловках были вырублены почти все поклонные кресты, в том числе и те, которые удалось поставить на могилах жертв того страшного времени. Кажется, сама природа протестовала сатанинскому напору. Рядом с храмом выросла береза в виде креста. Именно здесь мы понимаем, что Церковь сораспялась Христу. Новые мученики за веру — это жертва за нас, за возможность нашего духовного возрождения, возможность нашего спасения, возможность возрождения всей России. Анзер — Голгофа русского народа. С особенной внутренней силой откликаются в сердце слова антифона Великого Пятка, которые по традиции поются здесь паломниками: 

 
Берёза на горе Голгофа 

Днесь висит на древе, Иже на водах землю повесивый: венцем от терния облагается, Иже Ангелов Царь: в ложную багряницу облачается, одеваяй небо облаки: заушение прият, Иже во Иордане свободивый Адама: гвоздьми пригвоздися Жених Церковный: копием прободеся Сын Девы. Покланяемся Страстем Твоим, Христе: покланяемся Страстем Твоим, Христе: покланяемся Страстем Твоим, Христе, покажи нам и славное Твое Воскресение. 

 
Вид с горы Голгофа  

Сердце само просит молитвы к безвинным страдальцам. Множество праведных людей за веру пригвоздили к мученическому кресту: расстреливали, истязали изуверски и изощренно. Сбрасывали с Секирной горы, привязав к бревну, ставили голыми на съедение комарам или на мороз, сажали в промерзшие каменные мешки, расстреливали, заставляя предварительно выкопать собственноручно могилу, отправляли умирать на пустынный остров. Приняв все как волю Божию, шли они на вольные страдания, не теряя веры, а многие и обретая ее здесь, восприняв крещение тут же, на месте мучения, уподобившись древним мученикам. Мужественно, не оставляемые Богом, отдали жизнь за Церковь и веру, искупив страшной ценой отступление от веры своего народа! Покланяемся вашим страданиям, святые новомученики и исповедники, безвинные страдальцы! Помолитесь и вы за нас, почитающих вашу память! 

Фотографии Александра Болмасова

Впервые опубликовано 11 июля 2007 года