Как не надо писать диплом (автобиографическая история)

Пока вы студенты, вы среди студенческого товарищества. Окончив университет, вы окажетесь в романной ситуации и тогда можете писать роман. Профессор Н (из лекций по русской литературе XIX века).

Диплом — это признанный венец учебно-творческой деятельности студента. И к тому же дело судьбоносное.

Большинство студентов, наверное, честолюбивы. Что, как не крайнее честолюбие, побуждает придумывать темы курсовых по полгода, писать их в неделю и горевать: «Эх, было б время, я бы...» Впрочем, тема — штука коварная. Ты ее придумаешь, а она не воплощается... Хотя при известной доле усердия доказать можно все что угодно — и что «автор умер», и что автор «живее всех живых». Но главное — чтобы звучало! Чтобы протест был, открытие, ну хотя бы революция. И поглобальнее... А честолюбие и тщеславие — суть, однако же, как ни крути, страсти, о необходимости борьбы с которыми давно и широко известно. Теперь уже и по «дипломному» опыту.

К вершинам славы есть несколько путей. Но один из самых обаятельных — «научные» слова. «Концепция», «метаанализ», «звукообраз», «нарративная структура»... Музыка, да и только. И без одного из них на обложке диплома уважающий себя пятикурсник обойтись не может. Или не хочет.

Счастливый творец собственной судьбы, т. е. темы, наш герой гордо приносит свое творение (название) научному руководителю. Сообщает. Ждет.

Преподаватель задумывается. Молчит.

Студент — ждет.

Преподаватель — молчит.

Студент — ждет...

Преподаватель...

Студент...

Минут через десять, видя неподдельное вдохновение будущего научного светила, преподаватель сдается: «Через месяц покажете первую главу».

Вдохновленный студент убегает.

Он умный и прилежный, он знает, что за две недели дипломы не пишутся, поэтому начинает сразу же собирать материал. В процессе понимает, что то ли он и впрямь гений, собравшийся создать направление в науке, то ли... На искомую тему подозрительно ничего не написано, надо как-то выкручиваться.

В жизни всегда есть место подвигу.

Дальше события развивались столь стремительно и хаотично, что не поддаются связному описанию. Впрочем, дипломник оставил нам свои дневниковые записи. По его смутным воспоминаниям и материалам его блога мы и воспроизводим канву событий.

Начнем с начала

Научник читает первую главу диплома (все красиво, сносочки поставлены-оформлены).

Лицо научника вытягивается все больше, в глазах  все большее сомнение...

— Не проблемно у вас вышло, не пройдет. (Читает еще страничку... другую...) Такая тема... Эти философы... Надо отдельно каждого... Нет, не пройдет.

— В смысле «не пройдет»? Не смогу?

— Не успеете. Давайте лучше тему поменяем.

(А новый диплом - успею???)

До защиты — месяц. До сдачи работы оппоненту — три недели. Написанного — ноль.

В жизни всегда есть место подвигу...

Что мы имеем

У меня есть новая тема. Достаточно банальная. И есть три недели.

Мне уже все равно, какая тема. Честолюбивым мечтам о гениальном дипломе сбыться не суждено. Что остается? Пожаловаться всем. Услышать, что все будут молиться. И правда, наверное, будут...

Вот маме, пожалуй, не скажу пока — нервы, сердце...

А писать без замашки на гениальность все-таки легче.

Что еще сделать? Рыдать в подушку? Побриться наголо? Покраситься в зеленый цвет? С мазохистским удовольствием представив все эти варианты, в реальности просто «выкидываю» все файлы, относящиеся к «не прошедшему» диплому в папку с надписью «Потом разберемся», меняю обои на рабочем столе, а в центр помещаю папку «NEW DIРLOM».

Как говорится, «каждый день с чистого листа».

Бриться и краситься будем потом... Перед защитой.

Чудо?

Мне очень нравится идея о том, что Господь посылает чудеса в соответствии с историческими обстоятельствами, характером, менталитетом конкретных людей. Я уже придумала первоклассное «чудо»: просыпаешься утром, открываешь файл с дипломом — а он дописан. Здорово, правда?

Делюсь своей идеей с отцом диаконом. «А оно вам надо? — ответствует он. — А то я вот, когда диплом писал, сломал ногу. Может, иначе и не дописал бы. Как вы думаете, это было чудо или не чудо?»

Чудо

Прихожу с ранней литургии, хочется спать. Убраться бы не мешало...

Через полчаса пол вымыт, стол — в идеальном порядке. Психологи говорят, что свободные поверхности стимулируют работоспособность. Надо же, не врут.

Спать — хочется.

Сажусь за компьютер. Через 12 часов — 12 страниц. Невиданная производительность! Наверное, хорошо молятся.

Сплю.

Вы только не волнуйтесь!

Фраза, специально придуманная для того, чтобы нервы у слушающего напряглись, а сердце провалилось в левый ботинок.

Звонок научника и без того обеспечивает трепет в груди...

— Вы только не волнуйтесь!

(Да у меня уже сил нет.)

— Все в порядке, я слушаю.

— Вы только не волнуйтесь, оппонента вам поменяли.

(А я уж думала, защита завтра... Уф...) Это теперь будет С. Но вы не волнуйтесь!

Профессор С. известна как дама серьезная. Ну, на все воля известно Чья... А я что? Я не нервничаю. Только почему-то не могу ни в одну клавишу попасть.

ЖиСТЬ

Никогда весна не проживалась так ярко, рельефно, ощутимо, обоняемо и осязаемо. После нескольких дней сидения за монитором кажется, что мир имеет размер 17 дюймов по диагонали, не больше, что самый естественный «пейзаж» — строчки Times New Roman — 14 пикселей, полуторный интервал.

Зато потом как по-новому воспринимается мир: растущая буквально на глазах трава, фантастически яркие тюльпаны, катающиеся на роликах и великах дети...

Все это движется, звучит и живет. Ты подключаешься к жизни на час-другой, а потом снова уходишь в странное пространство Microsoft Word.

(Не)своевременные мысли

*     *     *

«Она хотела даже повеситься, но институт, экзамены, сессия», — «Сплины» определенно что-то смыслили в студенческой жизни.

«Нет у тебя никакого духовного кризиса, — утешает батюшка. — Это так — усталость».

*     *     *

Даешь по компьютеру каждому преподавателю!

Ну почему, почему вместо того, чтобы послать текст по электронной почте, надо сначала бегать в поисках принтера, а потом колесить по городу, добираясь до квартиры научника и обратно! Но зато — мимо главного здания МГУ, величественного, похожего на (мне так кажется) космический корабль. Я верю, что ему все еще есть до меня дело. Все будет...

*     *     *

Записки дипломника становились все более невразумительными, проследить дальнейшее развитие этой истории не представлялось возможным. По косвенным сведениям, впавший в неадекватное состояние выпускник вовремя завершил работу и отдал ее на рецензию оппоненту. В ожидании защиты он имел несколько дней на то, чтобы с помощью друзей прийти в себя и купить в качестве утешения новые туфли (ибо в нашем случае автором дипломной работы была представительница прекрасного пола)...

Правила «защитного» этикета предусматривают преподнесение двух букетов — научному руководителю и оппоненту. В десять часов вечера накануне события дипломник (точнее, дипломница) вышел на поиски цветов. Дальше — как в мягкообложечном романе: «она шла навстречу закатному солнцу, в лицо дул теплый майский ветер, всюду кружился тополиный пух...». Но так и было.

P. S. И все же...

Цветы покупались, конечно, утром и впопыхах. Защита прошла в обстановке дружественной, закончилась оценкой «отлично» и пожеланием продолжить научные изыскания в аспирантуре.

И через неделю начисто изгладилась из памяти.

Серьезно

Не нам, не нам, но имени Твоему...

Всего через месяц «дипломные» страсти вытеснились новыми впечатлениями и чаяниями. Сам же процесс создания дипломной работы вспоминается как время удивительного «забвения себя», сравнимое чуть ли не с днями Великого поста.

О себе как человеке и студенте, об окружающих, о научной деятельности и в особенности о том, как можно, оказывается, работать, за три недели узнано не меньше, чем за предыдущие пять лет.

Да, диплом был написан так, как не надо: на нервах, кофе, бессоннице и настойке пустырника. Но и на молитвах и поддержке многих и многих...

Может, теперь, набравшись опыта, окончив университет и оказавшись «в романной ситуации», начать писать роман, а?

Впервые опубликовано 24 июля 2007 года