Священник Александр Дьяченко: Мои рассказы — проповедь после проповеди

Встреча со священником и писателем Александром Дьяченко прошла в храме святой мученицы Татианы 20 февраля. Автор рассуждал о сути вышедшей уже вторым тиражом книги рассказов «Плачущий ангел» и о планах издания новой книги, но признавался, что при этом не считает себя писателем. О целях своего творчества и современной священнической «плеяде» в литературе отец Александр Дьяченко рассказал «ТД».
 

У alex_the_priest (такое имя у священника Александра Дьяченко в «Живом Журнале») — почти 1300 читателей. Тираж книги рассказов «Плачущий ангел» — восемь тысяч, а это только первый выход автора из интернета к читателю печатной книги. Сборник «Плачущий ангел» был составлен редактором издательства «Никея» из рассказов и статей, опубликованных в «Живом журнале».

Уже готовится новая книга — она будет составлена уже самим автором; рассказы в ней объединены общей темой преодоления, а рабочее название ее «Душехранители». Главным героем этих рассказиков стал священник — отец Виктор, причем имя здесь говорящее — «победитель». Это бывший спецназовец, очень открытый для общения человек, простой и доверчивый, как ребенок, и в то же время очень смелый и принципиальный. Описанные в рассказах события произошли с ним в реальности, а сам он вскоре будет переведен на служение в Москву — окормлять подразделения спецназа. «Как это здорово — на броне! Как великолепно пахнет порох», — так отозвался отец Виктор на перспективу своего перевода в Москву. Предполагается, что книга рассказов об отце Викторе выйдет весной.

Священник Александр Дьяченко
Священник Александр Дьяченко

Я не писатель, я сельский батюшка

Священник Александр Дьяченко заметил, что его рассказы — это беседа с человеком, разговорный жанр. «Это проповедь после проповеди». Люди после службы пошли в трапезную, заварили чай, идет беседа, прихожане задают вопросы, батюшка рассказывает какие-то истории. Но «священник не может говорить просто так — его слова должны вести к какому-то выводу». Кроме того, эти рассказы — разговор с человеком, который идет мимо храма и думает: там все так строго, люди мрачные, я зайду туда, но попозже — через год. «Как ему сказать, что там такие же люди, как он сам, что там на самом деле светло и радостно, там любовь? К этому призваны мои рассказики», — говорит автор. Эта проповедь направлена и на молодежь, и на человека средних лет, и на пожилого. «Это анализ прожитых лет, того служения, которое Господь сподобил нести», — в рассказах отец Александр пытается подвести итоги для самого себя: «Ведь я уже не молод, и у меня нет того количества лет впереди, что у молодых читателей, — пора определяться, что ты из себя представляешь».

Священник ставит задачу ответить человеку только на те вопросы, что лежат на поверхности, а уже задача человека — прийти в церковь и начать копать глубже. «Самое главное наше сокровище — это Священное Писание. У меня простые притчевые рассказы, но их задача — подвести к красоте Евангелия».

«Это не литература «высокого штиля», — продолжает священник. — В анонсах пишут, что я писатель — но я не писатель, я сельский батюшка. Я не литератор: чтобы быть писателем, нужно учиться, работать над текстом, а у меня на это просто не хватает времени».

О людях, Родине и смерти

Священник Александр Дьяченко пишет о людях — о тех, кого любит: например, о друге-игумене, наместнике одного из древних русских монастырей (светлая голова — но в рассказе выведен не под своим именем); о Родине; о проблемных процессах, которые происходят вокруг нас. Тема Родины важна и потому, что в жилах отца Александра течет кровь четырех народов, родные его живут в разных странах, и он признается, что после распада Советского союза так и не может понять, где его Родина.

Отец Александр рассуждает о том, что хотя может казаться, что все в жизни зависит только от нас, на самом деле нас направляют, и все удается нам только тогда, когда мы исполняем свое предназначение. О поколении священников, к которому он принадлежит, отец Александр говорит: «Мы — священники простецы. Еще лет десять — и это поколение уйдет, будут священники, прошедшие через семинарии. А мы учимся у своих прихожан». Иногда отцу Александру приходится исповедовать людей, о которых он понимает, что их внутренний духовный мир глубже, а их исповедь его обличает. И тогда он, восклицая на исповеди «Помоги, Господи», — молится не об исповеднике, а о себе.

«Я много пишу о смерти, не потому, что я унылый, — наоборот, я достаточно оптимистичный человек. Но вопросы жизни и смерти — это самые важные вопросы», — говорит отец Александр. На памятниках мы видим две даты — рождения и смерти. «Но на самом деле это две даты рождения, и дата смерти — это дата рождения в Вечность. Взлетишь или нет, сможешь или не сможешь». Перед смертью человек абсолютно искренен, не врет и не приукрашивает, поэтому приходящий исповедовать священник снова учится у исповедника.

 

Христианство — это всегда вызов

За 108 недель в ЖЖ священник Александр Дьяченко написал 130 рассказов — «я посчитал и схватился за голову: как же такое может быть? Нужно взять тайм-аут». При этом он не бахвалится этой продуктивностью — «не в том уже возрасте, чтобы бахвалиться, и все эти презентации и встречи нужны не мне». Удивительно: в Москве есть возможность общаться со священниками — здесь их около тысячи, а «сельский батюшка» собрал полный зал. «Мне не вполне понятно, почему вы все же пришли на встречу со мной. И потому мне интересно, с какими вопросами вы пришли».

В интернете люди часто спорят и ругаются, там не все проблемы можно обсуждать, потому что любой текст прочитают очень разные люди. Книга, по мнению отца Александра, дает меньше «обратной связи», чем блог. Но напряженность существует не только в интернете. Например, всякий раз, как священник читает новость о рукоположении нового епископа, он молится: «Помоги тебе Бог». «Наши епископы ходят как по минному полю — каждый жест нужно осмыслить, каждое слово обдумать. До сих пор столько людей восстают против Бога. А ведут людей к Богу не столько священники, не столько даже епископы, сколько вы, миряне». Почему во всей семье, если одна женщина становится верующей, а остальные даже через годы не приходят за нею в храм? Потому что мы сами, приходя в храм, становимся не святыми, а святошами, видим не свой грех, а чужие, и вместо того, чтобы работать над собой, начинаем пилить наших близких. А если бы наши близкие видели, что мы стали лучше, то и сами заглянули бы в церковь.

По наблюдениям отца Александра Дьяченко, хотя и сегодня есть династии священников, но все реже и реже дети священников приходят учиться в семинарии. Дети священников на фоне остальных ребят — не самые лучшие, и если кого исключают из семинарии, то их первыми. Это проблема — священники не могут даже до своих детей достучаться. «Спасаем мир мы все вместе, как единое Тело Христово. Спасает всех все равно Господь: приведем к Нему своих близких — спасемся, не приведем — не спасемся», — заключает он.

Христианство — это всегда вызов, необходимость плыть против течения. Отец Александр привел слова протодиакона Андрея Кураева — парадоксальные и оттого запоминающиеся — что нашей Церкви повезло, что она была гонима, что наши предшественники прошли через муки. Это не позволило нам скатиться в комфортный мирок, подобный западному христианскому мира сегодня, где можно и с приятием относиться к содомитам, и называть себя христианином, и жить в полном контакте с миром греха.

Священник поделился тем, что его задело: «Как быстро мы забыли отца Даниила Сысоева! Сначала поговорили — святой, мученик. А теперь уже — зачем он стал провоцировать мусульман? Мол, не надо их трогать — и все будет хорошо».

Мы живем в теплых квартирах, у нас есть что пить и что есть, есть одежда, какой не было в советском союзе даже в мечтах, и нам уютно в нашем мирке, мы не хотим из него выходить. Помолился — и делай то же, что делал раньше. Христиан так Мы приспособились к этому миру, так с ним спелись, что мир нас не гонит. Я пришел и послужил, люди пришли и помолились, а потом все возвращаемся опять в этот же мир. Здесь Церковь, балалайка, матрешка, толстый поп — на одном уровне. Мы с этим смиряемся, «лишь бы меня не трогали», а отец Даниил Сысоев не был на это согласен.

 

Дьявол не так просто отдает свое

Однажды священника пригласили исповедовать человека, который дожил до девяноста лет, ни разу не придя в церковь, не молившись. Он участвовал в разрушении храмов, и к концу жизни неожиданно решил позвать батюшку — хотя чувствовал себя хорошо. Однако практически сразу, не дождавшись визита священника, этот человек умер. «Лукавый реален, он рядом, и он не так просто отдает свое», — эта убежденность заставляет быть внимательнее к своей жизни.

Сегодня человек становится продолжением своей машины, продолжением своего компьютера. Как достучаться до него, напомнить, что у него есть сердце, способное плакать? Простые рассказы с реальными сюжетами — шажок в этом направлении.

«У нас мудрая религия, она требует от человека отдачи — полной, а не игровой. К мудрой религии трудно приходить в двадцать лет — но и не хотелось бы оставаться церковью бабушек. Бабушки вечны — но хочется установить контакт и с молодежью, в том числе и через рассказики».

«Я манипулирую датами, временем, деталями, обстоятельствами», — говорит отец Александр, которому прототипы его героев часто указывали на неполное соответствие рассказа его фактической основе. «Когда я заканчиваю рассказ, я чувствую облегчение — эти мысли были с тобой, а теперь ты их «сдал», и они больше тебя не преследуют, их можно забыть».

 

Священник-автор и священник-персонаж

Сегодня в церковных лавках множество художественных книг и сборников эссе, написанных священниками. «Среди священников множество талантливых людей — писателей (и каких писателей!), художников (и каких!), иконописцев (и каких!)», — восклицает священник Александр Дьяченко. Например, отец Ярослав Шипов, протоиерей Александр Авдюгин были писателями и до священства. У них твердая писательская рука. Протоиерей Николай Агафонов пишет даже романы. Среди литераторов отец Александр Дьяченко выделил Марию Городову — «но чтобы стать Марией Городовой, надо пройти через ее страдания».

«Все, что пишет священник, — это продолжение проповеди. Что бы он ни писал — его задача в том, чтобы человек задумался о своей жизни». Созданная священниками литература — это, с точки зрения отца Александра, уже отдельное явление, даже если на фоне творчества профессиональных литераторов священники выглядят по-детски наивно или блекло. «Литература — это не обязательно то, что отточено и гармонично. Это, оказывается, то, что по-настоящему нужно человеку».

Можно написать все что угодно, любой литератор может поднять христианскую тему — «но так, как священник, никто не проникнет в суть происходящего», — считает отец Александр Дьяченко. Священник вкладывает в текст самого себя.

Читатели отца Александра ищут в рассказах из пастырской жизни идеальный образ священника: «он должен быть всегда на белом коне». Они придирчиво относятся к священнику-персонажу, не прощают никаких отступлений от нравственного закона, четко знают, как он должен себя вести: «так батюшка не может поступать, так он не может даже думать». Нужно объединять людей, таких разных — один придет в ярость, если сказать, что Иван Грозный не святой, другие не приняли назначенного в их храм священника из-за того, что он не облизывал лжицу после Причастия народа, как его предшественник, — и интернет может стать площадкой, где они объединятся вокруг главного. «Людей надо вести к Христу, а не  к человеку».

Следите за обновлениями сайта в нашем Telegram-канале