«Торжество наук и искусств». Старые университетские корпуса

Университетские корпуса на Моховой, кажется, уступают сегодня по значимости главному зданию на Воробьевых горах - символу МГУ XX века. Но свою историческую и культурную ценность они не утратят никогда.
История корпусов на Моховой и Никитской - это повествование о двух эпохах, двух архитектурных стилях, о ключевых моментах в формировании облика центра столицы. Здесь ампир и строгость пришли на смену идеалам и мечтаниям XVIII века.

Торжественное открытие книверситета состоялось 26 апреля 1755 года в стенах Главной аптеки у Воскресенских ворот. В этом здании конца XVII века размещались аудитории до тех пор, пока в 1760-х часть помещений не была переведена на Моховую улицу, а в конце века не был открыт Главный корпус, созданный Казаковым. Кстати, строительство и приобретение новых зданий велись во многом на частные средства. Тем временем здание Главной аптеки ветшало, и позже на его месте был возведен Исторический музей.

Земля для специального университетского корпуса, «храма науки», была куплена Екатериной II на собственные деньги. Матвей Казаков, один из главных создателей облика центра Москвы, был назначен архитектором этого ответственного проекта. Сенат, Дом Благородного собрания, множество усадеб - все эти шедевры Казакова сосредоточились как раз в районе Кремля и Тверской улицы. В конце XVIII века достойное место среди них занял корпус университета. «Казаковская Москва» - это стройное сочетание колонн, ротонд[1], арочных окон, строгая декорация, которые мы можем видеть всякий раз, прогуливаясь вдоль улиц и переулков недалеко от Кремля. Здесь, среди старых церквей и палат, свой ритм создают постройки в духе классицизма. Эти идеальные здания «просвещенной Республики» пришли на смену затейливым и не обремененным сложной идеологией барочным дворцам. Рациональность, общественные идеалы, оглядка на античные образцы, строгий порядок - новые классицистические французские черты довольно быстро прижились в России благодаря Екатерине II. При этом гармоничные и простые по сути казаковские постройки лишены грубой назидательности.

Университетский корпус (о его первоначальном виде можно судить по гравюре), казалось бы, можно было нагрузить сложной скульптурной программой. Но он был воплощен в логичных и самых простых формах. Здание было П-образным в плане, два его флигеля имели закругленные углы, а центральное помещение - Большая аудитория - возвышалось и завершалось куполом, который перекликался с куполами Сената и Дома Пашкова. Фактически фасады были украшены только лопатками[2], колоннами и ровным ритмом окон. Именно такое сочетание простых элементов и идеальных пропорций создает ощущение величественности здания, придает ему особую значимость. Об интерьерах корпуса можно узнать только из словесных описаний современников. Центральную часть занимала Большая аудитория, выполненная в виде полуротонды с куполом. В правом флигеле была создана церковь святой мученицы Татианы, в левом - кабинет директора. Оба крыла были решены также в виде ротонд. В ночь с 4 на 5 сентября университет Казакова сгорел вместе с архивами, библиотеками, личными вещами профессоров... Восстанавливать это здание и другие сожженные постройки предстояло уже молодому поколению зодчих, среди которых было немало учеников Казакова. Сам архитектор скончался 26 октября в Рязани, не вынеся вести о гибели многих своих трудов.

В 1813 году была организована так называемая Комиссия для строения. Всеми архитектурными вопросами в ней руководил Осип Бове. Именно тогда окончательно оформился новый взгляд на то, как должен выглядеть центр Москвы. Раньше постройки, по сути, представляли собой тип усадьбы со двором. То есть главное здание стояло в глубине отведенного ему участка, а на красную линию улицы выходило двором. Главный корпус университета тоже ориентировался на такую схему. Это было еще наследие старого стиля - барокко и рококо.

Теперь ключевыми постройками стали общественные здания, а центр города постепенно превращался в цикл площадей. Это стало развитием классицизма, который в начале века достиг зрелости. По-другому стиль этого времени называют «ампир». В самом термине заложена идея грандиозного и победоносного. Для него характерна тенденция к глобальному мышлению, к воплощению градостроительных замыслов. Город представлялся как большая сцена...

Доменико Жилярди был назначен новым архитектором университета. По его проекту на другой стороне Никитской улицы были приобретены дополнительные здания, а Главный корпус перестроен. Изменения в казаковском здании не были просто данью новой моде. Героизация первоначального образа и диалог с предшествующей эпохой - вот новые черты ампира, которые Жилярди привнес в Главный корпус. Это выражается в новых, более массивных дорических[3] колоннах портика[4]. Линия карниза[5] поднимается, а купол передвигается ближе к переднему фасаду. Таким образом, здание зрительно выдвигается вперед, окончательно теряя образ усадьбы. В нем доминируют спокойные горизонтали. Наконец, на портике появляется рельеф «Торжество наук и искусств» (скульптор Гавриил Замарев) - девять муз, два амура и крылатый гений с книгой в руке. Тот же скульптор исполняет герб в обрамлении лавровых венков с научными инструментами на фронтоне[6] - дань триумфу 1812 года.

Евграф Тюрин, ученик Жилярди, в 1830-е годы в целом завершил формирование университетского ансамбля. Он создал новый Аудиторный корпус, а в «театральном» флигеле бывшей усадьбы Пашковых построил церковь святой мученицы Татианы (после пожара университетской церковью служила церковь св. Георгия на Красной горке, где был открыт Татианинский придел). Колоннада, украшающая апсиду[7] храма, зрительно объединила Главный корпус и Манеж. Кстати, окончательно Манежная площадь сформировалась только в 1930-е годы. В XIX веке вдоль кремлевских стен и университетских зданий проходила улица, а еще раньше там стояли невысокие постройки и протекала Неглинка, которую заключили в трубу в 1819 году.

Дальнейшая судьба «университетского квартала» не была украшена именами столь же славных зодчих. Хотя в начале ХХ столетия часть соседних с университетом зданий продолжала перестраиваться в духе главных корпусов, утрат было еще больше. В частности, значительно пострадал скульптурный декор во время революции и Великой Отечественной войны, а убранство церкви было утрачено в советское время. Но ансамбль, созданный Казаковым и Жилярди, дополненный Тюриным, и сегодня достойно обрамляет Манежную площадь и Кремлевские стены, триумфально возвышаясь среди окружающих построек.

При подготовке статьи были использованы материалы сайтов www.msu.ru, www.mmforce.net, www.museum.guru.ru, www.russianculture.ru



[1] Ротонда - центрическое сооружение, круглая в плане постройка, обычно увенчанная куполом.

[2] Лопатка - конструктивное утолщение стены в виде вертикального, плоского и узкого выступа. Лопатка может выполнять декоративные функции.

[3] Дорический ордер - один из ордеров классической архитектуры. Лаконичный, мужественный, монументальный - во времена античности считался «мужским» ордером.

[4] Портик - выступающая вперед часть здания, открытая на одну или три стороны и образуемая колоннами или арками, несущими перекрытие; чаще всего оформляет главный вход.

[5] Карниз - горизонтальный выступ на стене, поддерживающий крышу здания и защищающий стену.

[6] Фронтон - завершение (обычно треугольное) фасада здания, портика, колоннады, ограниченное двумя скатами.

[7] Апсида - выступ здания, полукруглый, граненый или прямоугольный в плане, перекрытый полукуполом или сомкнутым полусводом.

Следите за обновлениями сайта в нашем Telegram-канале