Почему мы крестим детей в младенчестве, без их сознательного выбора?
Уважаемая Светлана, во-первых, радуюсь о Вашем ребенке, пришедшем к осознанному желанию ответственно подойти к Таинствам Церковным. Однако, должен напомнить Вам о том, что мы веруем «во едино Крещение во оставление грехов». Таинство Крещения может совершаться над человеком только один раз в жизни (равно как человек только один раз рождается на свет). Повторное совершение Таинства было бы кощунством по отношению к вере Церкви. Так что заново креститься в сознательном возрасте Ваш ребенок уже не может. В Крещении человеку действительно даётся ангел-хранитель и святой покровитель, имя которого он носит.
Что касается Вашего вопроса, нужно ли крестить младенцев, тут надо сказать следующее: да, конечно, младенец личных грехов не имеет, однако, как Вам, должно быть, известно, после грехопадения первых людей в их жизнь и в жизнь их потомков вошли болезнь, смерть, поврежденность. Грехом первородным все мы поражены и ослаблены и без воплощения Сына Божия возвращение к благобытию в Боге для человека невозможно, Он приносит нам спасение, только став причастниками которого мы и можем надеяться наследовать жизнь вечную. Мы уже не расплачиваемся за этот грех Адама и Евы — за него расплатился на Кресте Господь наш Иисус Христос. Но плоды этого искупления мы разделяем именно в Таинстве Крещения. В Крещении человек очищается от всех прежде совершенных личных грехов (если это человек сознательного возраста) и от первородного греха. В Православии нет догматизированного учения, да и никто здесь на земле не даст Вам окончательного ответа об участи младенцев, умерших некрещеными. Мы знаем о душах таковых, что они на Волю Божию оставляются. Но помним мы и слова, сказанные Господом: "Если кто не родится от воды и Духа, не может войти в Царствие Божие" (Ин. 3, 5).
Мы не лишаем младенцев Таинства Крещения, так как веруем в то, что человек спасается не сам по себе, не как индивидуум, единолично решающий, как ему быть и действовать в этой жизни, а как член Церкви, сообщества, в котором все друг за друга отвечают. Поэтому взрослый человек может поручиться за младенца и сказать: я постараюсь сделать так, чтобы он вырос добрым православным христианином. И пока он не может сам за себя ответить, за него залогом дают свою веру его крестный отец и крестная мать. И эта ответственность перед Богом чрезвычайно велика: на крестных лежит святая обязанность научить детей истинной вере, помочь им стать достойными членами Церкви Христовой. Вовсе ведь не потому так много у нас сейчас «неверующих верующих», что мы допускаем младенцев к Таинствам Церковным, а скорее потому, что взрослые, крестив ребёнка «на всякий случай» не заботятся о том, чтобы этот свой долг выполнять.
Вы правы в том отношении, что взрослый человек, безусловно, не может подойти к Таинству Крещения, не веря в Бога, не желая стать христианином, не понимая Символа веры. То есть, может-то он может, но только какой в этом смысл? Бога-то не обманешь. В духовном смысле этот человек покушается на свою духовную жизнь: он, как самоубийца, которого врачи спасли после попытки вскрыть себе вены, а он ищет окошко, чтобы из него выпрыгнуть. Примерно то же самое получается, если человек крестится с твердым намерением не быть христианином и лучше предостеречь его от этого, также как и предостеречь человека, собирающегося стать крестным, но не имеющим намерения воспитать ребенка христианином. Такие люди возьмут на себя обязательства, которых не думают исполнять, но за которые отвечать придется.
Не можем мы лишить наших детей и соединения с Господом в Таинстве Причастия, к которому они допускаются после Крещения. Младенцев хорошо причащать часто, так как мы веруем, что принятие Святых Христовых Таин преподается нам во здравие души и тела. И младенец освящается как грехов неимущий, телесным своим естеством соединяясь со Христом. Укрепляться же в вере ребенку будет проще, если он будет действительно жить церковной жизнью, а не смотреть на нее со стороны.
Какого-то церковного установления Крещения на сороковой день нет, это скорее практика нового времени, ХХ века, связанная с тем, что до сорокового дня Церковь удерживает женщину-родительницу от вхождения в храм по причине ее естественной женской слабости и послеродовых немощей и истечений, которые в это время у нее бывают. И первое после перерыва вхождение матери в храм сопровождается чтением особых очистительных молитв, до прочтения которых она не должна присутствовать на богослужениях. Эти молитвы напоминают нам о ветхозаветных установлениях, по которым младенец приносился в Иерусалимский храм на сороковой день. Как мы знаем, Сретение Господне также произошло именно в этот день, в соответствии с законодательством Моисея. Но непосредственно ко дню крещения не нужно относиться буквально, можно крестить младенца чуть позже, чуть раньше. Прежде, когда храмов было много и они были близко от дома, крестные могли дойти до ближайшего прихода и без присутствия матери крестить младенца. И сейчас иногда по желанию родителей мы крестим ребенка до сорокового дня. Особенно, когда есть хоть какая-то опасность здоровью ребенка. А если есть угроза его жизни, то можно крестить и в первый, и во второй, и в третий день по рождении.
Всё сказанное выше не означает, однако, что человек, крещенный в младенчестве, воспитывавшийся вне ограды Церковный и по достижении сознательного возраста стремящийся стать воцерковленным Православным Христианином не может ощутить радость вхождения в Церковь. Этим вхождением должно для него стать первое участие в таинствах Исповеди и Причастия. Ведь взрослый человек, который много лет, или никогда в жизни не каялся, не приступал к принятию Святых Христовых Тайн, — на этот момент является очень условно христианином. Лишь побудив самого себя к жизни в таинствах Церкви, он актуализирует свое христианство. А затем будет также и радость от посещения богослужений и от первой Пасхальной ночи.
