Приемлемо для православного человека почитать Франциска Ассизкого и Терезу как святых?
Уважаемый Константин, текст, на который Вы ссылаетесь, позаимствован из записей священника Александра Ельчанинова, одного из самых заметных и известных клириков Русского Зарубежья, много поспособствовавшего собиранию эмигрантской молодежи в ограде церковной в первой половине ХХ столетия. Соответственно текст этот обращен в прямом смысле слова к одному из тех людей, которые вместе с отцом Александром жили во Франции и для кого тогда, в условиях эмиграции, доступность церковной православной литературы была очень и очень ограничена. Предварив ответ этим замечанием, перейдем к сути Вашего вопроса. Насколько я понимаю, она заключается в том, может ли православный человек извлечь нечто душеполезное из чтения инославной литературы. Я думаю, что, когда Вы пишете о французских книгах, Вы имеете в виду не конкретно галльский дух и особенности французской литературы, а тот факт, что это литература инославного мира.
Разделим ответ на две части. Несомненно, наряду с многими писателями светскими, отчасти страстными, отчасти вполне нехристианскими по своему мировоззрению, в светской западноевропейской литературе есть много авторов, произведения которых и глубоки, и назидательны, и небесполезны для православного христианина. Будь то Франсуа Мориак или Жак Бернанос, будь то Ивлин Во и Гелберт Кийт Честертон или Клайв Стейплз Льюис. Если же говорить об авторах духовной литературы, то здесь, конечно, мы должны, с одной стороны, иметь некоторую предварительную осторожность, понимая, что в их текстах наряду с общехристианским и полезным будет иметь место и некоторая специфическая окраска католической или протестантской духовности. Известно и то, что к Франциску Ассизскому или Терезе Авильской разные православные подвижники благочестия, равно авторитетные, относились по-разному. Одни, как святитель Игнатий Кавказский и святитель Феофан Затворник, вполне критически, другие, как святитель Димитрий Ростовский и святитель Филарет Московский (а также Константин Победоносцев),— с достаточной мерой снисходительности. Так что однозначного ответа мы с Вами здесь не найдем.
Также укажем, что в традиции нашей духовной словесности при сохранении необходимой меры осторожности и трезвения по отношению к источникам инославного происхождения никогда не было полного от них отторжения. Напомним, что «Невидимая брань» преподобного Никодима Святогорца восходит к труду монаха-теотинца Скуполи. Творение «Об истинном христианстве» святителя Тихона Задонского очень текстуально близко с одноименной книгой немецкого протестанта Арндта. А столь великий подвижник благочестия и одаренный проповедник святитель Филарет Московский немало заимствовал для своего гомилетического творчества из проповедей французского епископа XVII века Масильона. Так что само по себе чтение инославной литературы не является чем-то априорно недопустимым для православного христианина.
