В поисках идентичности. Впечатления русской от еврейского Израиля

Я никогда не ощущала себя еврейкой. Хотя во мне есть как минимум четверть еврейской крови, я была воспитана в православной русской культуре и знала об Израиле и евреях не больше, чем написано в Ветхом Завете и рассказано в одесских анекдотах.
 
Фото: Екатерина Василенко 

Оказалось, что евреи всеми способами борются за сохранение идентичности и национальной памяти. Чтобы предотвратить забвение и рассеяние народа, создана программа «Таглит». Благодаря ей молодые люди с еврейскими корнями со всего мира в возрасте от 18 до 26 лет могут бесплатно поехать в десятидневное путешествие по Израилю. За эти десять дней их провезут с севера на юг и с запада на восток, покажут пустыню, три моря, две столицы, несколько музеев, а главное ― Израиль, небольшой по территории и населению (всего восемь миллионов), но разнообразный и удивительный.

 Фото: Богдан Федоренко

Одним из преимуществ поездки является близкое знакомство с израильтянами. Каждой группе достаётся несколько ребят-сопровождающих ― выходцев из той страны, откуда приехала группа. Они живут и путешествуют вместе с группой, чтобы ответить на вопросы о жизни в Израиле, а заодно развенчать для себя некоторые стереотипы. К слову, для русских эти стереотипы довольно лестны, так что их даже не хочется разрушать. Например, по мнению израильтян, все русские преуспевают в точных науках и играют на музыкальных инструментах. В Израиле даже бытует анекдот: если русский репатриант идёт без скрипки в руках, значит, он пианист. Они также уверены, что мы никогда не мёрзнем, всё время пьём чай, держим дома котов и любим вешать на стены ковры. А еще в морозильнике у нас всегда припасена бутылка водки.

 
Фото: Станислав Коларов 

Что поразило меня в израильтянах, так это их патриотизм и осознание гражданского долга. Не секрет, что в Израиле почти все молодые люди обоих полов служат в армии, причём не год, как в России, а три. Не служить в армии можно, но это стыдно, а служба способствует продвижению в карьере и становится хорошей подготовкой для будущей жизни. По сравнению с русскими ребятами израильтяне-одногодки выглядят гораздо взрослее и сознательнее, но дадут фору и в развлечениях. От несколько зацикленных на себе и собственном комфорте европейцев их отличает ответственность за страну. Армия Израиля ― это не просто боевые учения и строевая подготовка, а и непосредственное участие в боевых действиях, нередко смертельно опасное.

После посещения кладбища на горе Герцля, где похоронены в том числе 20-летние солдаты, а неподалеку оставлены пустые места на будущее, и бункера 60-х годов на Голанских высотах, куда доносятся выстрелы из охваченной войной Сирии, начинаешь больше ценить безопасность в своей стране. В то же время можно понять ребят из нашей группы, которых привлекла перспектива служить в израильской армии: отношение к солдатам здесь совершенно другое, чем в России. Мне, воспитанной на историях про героизм и подвиги бойцов, бросающихся на танки, чтобы спасти жизнь однополчан, было сложно принять тот факт, что во время Ливанской войны пленного солдата израильской армии обменяли на полторы тысячи террористов, пожертвовав безопасностью простых граждан ради жизни одного караульного.

 
 Фото: Екатерина Василенко 

Израиль ― молодое государство, основанное энтузиастами-сионистами в 1948 году на заселённых палестинскими мусульманами территориях (о справедливости еврейской государственности на этой территории можно долго спорить). В воздухе здесь веет напряжённостью. После нашего возвращения в Россию в новостях уже дважды упоминались нападения на Израиль ― снаружи и изнутри. Но если на минуту забыть о внешней угрозе, атмосфера в стране покажется довольно спокойной и благоприятной: здесь высокие уровень и продолжительность жизни, а также рождаемость.

Первое время меня смущали солдаты с автоматами, пусть и на предохранителе, спокойно разгуливающие по улицам крупных городов. Их воспитывают если не в ненависти, то не в благожелательности к арабам. О том, что история повторяется, а не все уроки извлечены, свидетельствуют как разговоры типа «вот бы воинственные арабы исчезли, но тогда бы вместе с ними исчезли пахлава и шаурма», так и шовинистские анекдоты. С другой стороны, в национальном парламенте представлены арабы-мусульмане и арабы-христиане, бедуины и самаритяне (те самые, из евангельской притчи). Израиль разрывается между демократическими ценностями и желанием строить еврейское национальное государство. Если учитывать причинно-следственные связи и историю, последнее вряд ли возможно, но далеко не все с этим согласятся.

 
 Фото: Екатерина Василенко 

Другим открытием для меня стало то, что еврей ― не равно иудей. Оказалось, Израиль вполне светское государство, а многие молодые израильтяне ни разу не были в синагоге (представить русского, не заходившего в церковь даже на экскурсию, довольно сложно). Светская молодёжь здесь спокойно ест некошерную свинину, а над ортодоксальными соотечественниками посмеивается и в шутку называет их пингвинами за экстравагантный наряд.

Большое впечатление на меня произвело посещение синагоги. В понимании евреев синагога ― место не только религиозного культа, но и собраний. Здесь концентрируется общество, проходят занятия, поддерживается еврейская культура. Внешне многие синагоги напоминают не церковь, а скромную библиотеку: ценится внутренний мир, а не внешнее великолепие. Синагогой может стать любое помещение, в котором есть Тора, раввин и алтарь.

 
 Фото: Екатерина Василенко 

Та синагога, в которую заходили мы в современной части Иерусалима, снаружи была похожа на обыкновенный жилой дом. Живая дружеская атмосфера и прихожане, отвечающие улыбкой на наши недоумевающие взгляды, поразили ещё больше (сразу вспомнилась торжественная обстановка в наших храмах). Раввин за руку здоровается с каждым прихожанином, шутит и смеется, а заканчивается субботняя вечерняя молитва песней, в такт которой отстукивают кулаками по парте. Возбуждённое состояние молящихся вызывало ассоциации скорее со спорт-баром и футбольными фанатами. Женщины наблюдают за происходящим с верхнего этажа, из-за шторки, но большей частью они погружены в себя и молятся с книгой в руках, присев за лавку и приложив руку ко лбу. Для каждой молитвы в иудаизме есть своя поза и набор телодвижений ― то нужно раскачиваться из стороны в сторону, то взад-вперёд.

Кроме иудеев, Израиль считают Святой Землёй христиане и мусульмане. Для первых это место земной жизни, страданий и воскресения Иисуса Христа, а затем ― проповеди Его апостолов. Для вторых ― территория, где на протяжении 13 веков преобладало мусульманское население. Поскольку корни у трёх религий общие, то и святыни нередко пересекаются, а иногда находятся рядом. К примеру, в духовной столице Израиля ― Иерусалиме ― христианские церкви, включая знаменитый Храм Гроба Господня, соседствуют с мечетями и синагогами, греческие ордеры ― с менорами и полумесяцами. Старый город разделён на Христианский, Мусульманский, Еврейский и Армянский кварталы, а на Храмовой горе, где стоял Иерусалимский храм (от него осталась только нынешняя Стена Плача), сейчас расположены мусульманские культовые сооружения ― мечеть Аль-Акса и Купол Скалы.

 
 Фото: Екатерина Василенко 

Главные мои впечатления от Израиля, конечно, связаны с природой. Соединяя восток и запад, страна охватывает несколько климатических зон, так что одновременно на горных вершинах может лежать снег, а на пляжах Эйлата ― загорающие люди. Мы изъездили Израиль вдоль и поперёк, постоянно меняя гардероб: на юге растут пальмы и апельсиновые деревья, напоминая Рим, а на севере журчат ручьи, вызывая воспоминания о Кавказе.

Несколько раз я буквально теряла чувство реальности. Мы ночевали под звёздами в пустыне на становище кочевников-бедуинов (правда, не настоящем, а туристическом), взбирались на верблюдов, а потом и на гору, откуда виднелось Красное море. Но больше всего меня впечатлило Мёртвое море, в зеркале которого отражались горы Иордании. Купаться в нём довольно противно из-за склизкой, перенасыщенной солью воды. А вот смотреть на его прозрачную тишь, как будто уводящую прямиком в небеса, можно долго.

 Фото: Екатерина Василенко 

Похожее ощущение вызвал Иерусалим. Это особенный, ни на что не похожий город. Его не впитываешь глазами, как пёстрые храмы и улицы Рима или выдержанный элегантный стиль Парижа, а воспринимаешь на другом, глубинном уровне. В нём отдыхаешь душой. Чувствуется, что это действительно древний, уже вышедший за категории времени город, намоленный паломниками и по праву называемый священным. Он запомнился мне как город детей, солдат, котов и голубей. Было немыслимо думать о суетных мелочах и горестях, и ещё несколько часов спустя, уже за пределами старого города, в автобусе, я пребывала в потрясенном состоянии. Меня не назовешь восторженным человеком, но тут и впрямь случилось что-то чудесное.

 
 Фото: Екатерина Василенко 

В плане архитектуры Израиль может предложить немногое. В Иерусалиме интересно рассматривать пласты разных культур и религий, в Тель-Авиве есть районы, выстроенные в лаконичном и строгом стиле Баухауз, но интереснее наблюдать за людьми.

Я слышала от многих русских, что в Израиле они чувствовали себя как дома. У меня не возникло такого ощущения. Израильтяне ― приветливые и открытые, довольно скромные люди; среди них много выходцев из России, стран СНГ, но также много ― из Азии и Африки (как евреев, так и арабов). И всё-таки мне Израиль показался скорее восточной, чем западной страной. Он сильно отличается от Европы: неделю тут начинают с воскресенья, читают справа налево, а отсчёт лет идёт с сотворения мира.

 
 Фото: Екатерина Василенко 

Чем больше я узнавала Израиль и еврейскую культуру, тем больше убеждалась, что я скорее русская, чем еврейка ― настолько разнятся культуры и менталитеты. Мы более шумные и экспансивные, в нас больше развязности и бахвальства. Но что объединяет две культуры, кроме географического расположения между западом и востоком, ― это общинность и взаимная поддержка. Евреи больше заботятся о своих корнях и национальных связях, но русские сегодня не менее рассеяны по миру и всегда готовы прийти на помощь, в чём я, вопреки стереотипам, убеждаюсь в путешествиях. Наследие советской эпохи, культурного влияния России в XIX и XX веках, последствия волн эмиграции в Революцию и Перестройку ― всё это создаёт не менее крепкое сообщество. И как это здорово ― быть носительницей двух великих культур.